Книга Пустая ловушка, страница 46 – Джон Данн Макдональд

— Да, конечно.

— Кажется, ты единственный человек, кто это знает. Он заехал за мной вчера, чтобы отвезти к Прайорам, а по дороге очень убедительно объяснил, что, если что-нибудь случилось с Мэри, это может вызвать массу ненужных разговоров и сложностей, а ему придется давать объяснения насчет того отрезка времени. Рассказал, что он отъехал от города, возможно, на пятьдесят—шестьдесят миль, там припарковался у дороги, курил, слушал радио в машине. В общем, просто дулся как ребенок и хотел, чтобы я из-за него поволновалась. Додд никого не видел. А пробыв там около часа, повернул и поехал домой, ему было слегка стыдно за себя. Еще сказал, что все будет выглядеть намного проще, если я подтвержу, что из клуба мы сразу поехали домой и он вообще никуда не уезжал.

— И ты на это согласилась?

— Подожди минутку. Я ответила, что подумаю над этим. Заявила, что считаю неразумным лгать полиции. Если я солгу и они это обнаружат, он предстанет в еще более невыгодном свете. Ну, ты ведь знаешь, что случилось на той встрече. Мне, конечно, казалось, что это сделал Нельс Иггер и что они это докажут. Так что, когда сержант Хильвер спросил меня, я рассказала все так, как хотел Додд. Вчера вечером этот Пол Франс приезжал к нам домой. Я снова повторила ту же самую ложь. Ты видел утреннюю газету? Они освободили Нельса.

— Да?

Она неуверенной рукой подняла бокал.

— Клинт, я просто не знаю, что еще думать.

— Ты пытаешься сказать, что сейчас спрашиваешь себя — а мог ли он ее убить? И хочешь, чтобы я сказал тебе, что это чушь?

Нэнси уставилась в стол, а когда снова подняла глаза, по ее щеке скатилась слезинка, которую она быстро вытерла тыльной стороной ладони — трогательным детским жестом.

— Я просто не знаю. Просто не знаю. И не знаю, с кем еще поговорить.

— Что навело тебя на такие размышления?

— Додд вел себя... так странно. Он сам не свой, по-моему, с тех пор, как мы приехали сюда, в Уоррен. Накануне Додд большую часть ночи провел на ногах, расхаживая туда-сюда. Когда я с ним заговаривала, он меня не слышал.

Я рассказал ей о моем разговоре с ним. Возможно, мне следовало его подредактировать.

— Шесть или даже семь раз, — повторила она с горькой усмешкой. — А я ничего про это не знала. Вообще ничего. Наверное, эти вещи должны иметь математическое значение. Шесть или семь — лучше, чем двадцать? Но один равен ста, разве нет?

— Я не могу представить, как он убивает, Нэнси. Нет, только не Додд. Он мог рискнуть на роман, но не на убийство. Додд слишком холоден, чтобы пойти на такой риск, как убийство. Слишком холоден, слишком прагматичен, слишком честолюбив и... возможно, слишком эгоистичен. — Я надеялся успокоить ее. Но избрал неверный способ.

Ее глаза засверкали.

— Как ты можешь такое говорить? Да как ты смеешь? Люди всегда любили его, и им всегда нравилось с ним работать. Ты совершенно не прав относительно Додда. Совершенно!

Я вспомнил о предупреждениях Тори, Рэя, но решил не рассказывать ей, понимая, что у нее и так мало чего осталось. Эта информация отняла бы еще и иллюзию, которую Додд создал в ее сознании. Пусть он страшно ранил ее неверностью, но у нее осталось еще право гордиться его профессиональной состоятельностью.

— Возможно, я ошибаюсь на этот счет, Нэнси.

— Да, Клинт, ты ошибаешься.