Книга Пустая ловушка, страница 51 – Джон Данн Макдональд

— Если вы убежите и спрячетесь, это будет выглядеть еще хуже.

— Я это знаю! Но что я могу поделать? Я не могу стоять здесь до бесконечности. Мне хотелось бы рассказать вам все.

— Без всякой лжи? Ничего не опуская?

— Никакой лжи, Тони. Я с ней покончил. Она себя не оправдывает.

— Вам следует пойти в полицию.

— Мы не можем спорить об этом здесь.

Тони повернулась и посмотрела на дом. Мне хватило света из окон, чтобы разглядеть, что она закусила нижнюю губу.

— Не хочу вас впутывать, — проговорил я.

— Помолчите минутку. Ваша машина при вас?

— Они ее забрали.

— Наверное, и ваш дом держат под наблюдением?

— Там остался человек, который ждет моего возвращения. Они думают, что я пошел прогуляться. Разъезжают по этому району, ищут меня.

— Вы можете пойти в мою комнату, если сделаете все в точности, как я вам скажу.

— Я не хочу вас впутывать.

— Я уже впуталась. А теперь слушайте. Тут есть лестница черного хода. Она начинается от заднего коридора, возле кухни. Снимайте ботинки.

Тони управилась с этим как специалист. Пошла на кухню для отвлекающего маневра, пока я пробирался вверх по узкой лестнице. Покинув кухню, с шумом поднялась следом за мной. Я подождал наверху, за дверью, пока она шла по коридору к своей комнате. Тони открыла дверь своей комнаты, оглянулась и кивнула мне. Я молча двинулся по коридору и проскользнул в ее комнату. Она зашла после меня, закрыла и заперла дверь. Пересекла комнату, задернула шторы на обоих окнах. Я чувствовал слабость, меня била дрожь. Я сел в необитое кресло и закурил сигарету.

Только через несколько секунд я был способен оглядеться. Комната выглядела более чем скромно. Высокая двуспальная кровать занимала в ней господствующее положение. Стены были уныло зелеными. Две лампочки с матовыми абажурами слегка скрадывали это убожество. В приоткрытую дверь я разглядел маленькую отдельную ванную. Еще здесь находились угловая этажерка, железная полка да двухконфорочная плитка на крошечном шкафчике для посуды. Было что-то удручающее в том, что жизнь Тони втиснута в такое безликое жилье. Вообще-то я представлял, что она часто ходит на свидания, поскольку, безусловно, была красива. Но нельзя же бегать на них каждый вечер. Должны быть и вечера, проводимые в одиночестве, чтобы постирать вещи, почитать, привести в порядок волосы и ногти, послушать маленькое пластмассовое радио кораллового цвета. Дверца стенного шкафа оказалась чуть приоткрытой. Я увидел аккуратно развешанную одежду и аккуратно поставленную в ряд на полу обувь. Тони подошла и закрыла дверцу. В комнате стоял запах чистоты — ароматное мыло с примесью духов.

Тони поставила пепельницу возле меня, придвинула стул с прямой спинкой и села напротив, так близко, что наши колени почти соприкоснулись. Потом наклонилась вперед и прошептала:

— Даже шептать громко нельзя, Клинт. Хозяйка заставит меня съехать сегодня же, если узнает, что я привела сюда мужчину.

— Хорошо. Я расскажу с самого начала, с того момента, как нашел ее тело.

— Нет, — возразила она. — С самого, самого начала, с того дня, когда вы с ней познакомились. — В темных глазах Тони читалась своего рода жадность. Она хотела знать все.

И я выложил ей все без остатка. На это ушло немало времени. Она задавала вопросы, но не часто. Казалось, ей едва не стало дурно, когда я рассказал, как укладывал тело в багажник, как оно катилось вниз по склону оврага до тех пор, пока дерево не преградило ему путь. Когда я сообщил про банку и нитку, она сказала: