Книга Дневник мертвых бывших, страница 140 – Эмма Шиммерман

Он смотрит на меня некоторое время в белом свете холодильника, прежде чем рассмеяться; его дыхание вырывается облачками в прохладном воздухе.

— Это шутка? Это ты прямо сейчас пытаешься разыграть меня или что? Надо отдать тебе должное, это креативно.

— Увы, нет, – говорю я.

Он моргает, глядя на меня, когда я не смеюсь вместе с ним.

— Слоан, скажи мне, что это шутка. Скажи мне, что ты ведь это несерьезно.

— Хотелось бы мне так сказать, правда, но…

Тристан проходит мимо меня к двери холодильника, и я хочу последовать за ним, но он не открывает ее.

— Это серьезно, Тристан…

Он снова толкает дверь, но она не открывается.

— Ты должен сильно толкнуть, порой ее заклинивает.

— Знаю, – говорит он. – Я так и делаю.

— Ну-ка, дай мне попробовать.

Он отходит в сторону, и я сильно толкаю дверь, как я обычно делаю это, чтобы открыть ее, но она все еще не сдвигается с места.

— О'кей, давай попробуем вместе, – предлагаю я.

Тристан встает рядом со мной, и мы оба изо всех сил толкаем дверь холодильника.

— Какого черта, – говорит он.

— Позвони Джесс и попроси ее вернуться и открыть дверь, – предлагаю я.

— Мой телефон остался за барной стойкой, – говорит он. – Ты позвони.

— Мой телефон тоже остался за барной стойкой…

— Вот хрень.

— Может, попробовать выломать ее с разбега? – предлагаю я. – Или, может, ты мог бы выбить ее пинком?

Он скептически смотрит на меня.

— На кого я похож, на Мстителя?

Я качаю головой.

— На кого?

— Не важно, я попытаюсь, – говорит он, отходя назад и делая вдох, прежде чем бежит навстречу двери и врезается в нее плечом. – Вот хрень! – Он съезжает вниз вдоль двери, держась за плечо.

— О'кей, эм, возможно, кто-нибудь в кафе по продаже йогуртового мороженого все еще закрывается и услышит нас, если мы будем кричать.

Я начинаю колотить в дверь, криками призывая на помощь. Тристан встает с пола и присоединяется ко мне. Мы кричим в течение нескольких минут, а затем ждем, чтобы проверить, не услышим ли мы кого.

Я начинаю дрожать.

Проходит где-то двадцать минут, но никто так и не прибывает нам на помощь. Я хожу туда-сюда по холодильнику.

— В худшем случае мы просто застрянем здесь до тех пор, пока утренняя команда не прибудет во сколько? Типа семь утра?

— До этого ждать восемь часов, – говорит Тристан, прислонившись спиной к двери.

— О'кей, нам просто будет немного зябко.

— Немного зябко? Это холодильник!

— Люди живут при более холодных температурах! Я имею в виду эскимосов и другие народы, живущие в Арктике, – вряд ли наша ситуация намного хуже. Мы продержимся восемь часов.

— Слоан, это холодильник.

— Ты это уже говорил.

— Нам двоим здесь не хватит кислорода на восемь часов.

— О.

Мы оба садимся, прислонившись спиной к двери холодильника, делая медленные неглубокие вдохи. В конце концов освещение с датчиком движения отключается, оставляя нас в темноте. Мы не двигаемся, не заморачиваясь с тем, чтобы включить его обратно.

— Мы умрем здесь? – спрашиваю я его в ледяной тьме.

— Не знаю, умрем ли мы, но мы определенно получим гипотермию и, вероятно, потеряем сознание.

— Очаровательно, – говорю я, дрожа.

Тристан пододвигается ближе ко мне, так что мы прижимаемся друг к другу в холоде.

— Я действительно заключил это пари, – признается он.

Я поджимаю губы и киваю: