Книга Дневник мертвых бывших, страница 151 – Эмма Шиммерман

— Твоя семья приезжает?

Никто ничего не сказал о том, что заявятся все остальные члены семьи. Я не уверена, как мне вообще себя вести, когда я увижу их всех снова, теперь встречаясь с Уэсом, а не с Эшером.

— Ага, будет что-то типа «последней вечеринки в доме», прежде чем начнется ремонт.

— О, о'кей.

Хозяйская спальня огромная, с белым плюшевым ковром и постелью со встроенной лесенкой из двух ступенек. Здесь есть своя собственная раздвижная дверь на террасу, а также туалетная комната с ванной на львиных лапах и туалетом с подогревом. Уэс бросает мои сумки у постели.

— Есть еще одна комната, которую я хочу тебе показать по-быстрому. Это моя любимая.

Я следую за Уэсом прочь из спальни, назад по коридору и вверх по лестнице, ведущей на второй этаж дома. Мы проходим мимо еще нескольких спален и ванных, даже мимо маленькой библиотеки, прежде чем добраться до приставной лесенки, ведущей к лазу на потолке.

— Чердак? – предполагаю я.

— Не совсем, – говорит он, цепляясь за лесенку и карабкаясь наверх.

Он взбирается на самый верх, и я следую за ним. В комнате ничего нет, за исключением нескольких коробок и старых банок из-под краски, но я моментально понимаю, почему это лучшая комната в доме. Потолок из стеклянных панелей идет под уклоном вниз и соединяется со стенами из стеклянных панелей, как будто мы находимся в пузыре в небе, которое сейчас отливает розовым и оранжевым.

— Круто, а?

— Вау, – говорю я. Если бы я жила здесь, я бы умерла ради того, чтобы эта комната была моей.

— Тебе надо увидеть ее во время бури. Я, бывало, поднимался сюда, когда был моложе, чтобы лежать на полу и смотреть на то, как дождь скользит по окнам.

— Что ты собираешься с ней сделать?

— Сделаю из нее настоящую комнату, – говорит Уэс. – Уберу приставную лесенку и поставлю лестницу со ступенями.

— Готова поспорить, люди заплатят хорошие деньги, чтобы остановиться здесь, – говорю я.

Я выхожу на маленькую террасу, прилагающуюся к комнате. Здесь хватает места лишь для двоих, но вид головокружительный. Можно увидеть весь пляж. Соленый бриз хлещет мои волосы, и я заправляю их за уши.

— Я тоже готов поспорить. Но дело не в деньгах; дело в опыте. У меня с моими сестрами так много хороших воспоминаний об этом месте. Я хочу того же для других людей. Я хочу дать им это.

Уэс прислоняется к перилам, устремив взгляд на бескрайний океан перед нами, и я не могу вообразить более идеального мгновения. Мы смотрим, как солнце ныряет за горизонт, в то время как над нами темнеет ночное небо. И впервые за долгое время я чувствую, что все будет хорошо.

— Так тебе придется давать показания против него, верно? Ты пойдешь на суд? – спрашивает Анника, устроившись в кресле у бассейна рядом со мной.

— Видимо, да, полагаю, что так.

Я честно даже не думала об этом факте до настоящего момента. Меня вызовут в качестве свидетельницы, в частности, поскольку это был мой дневник и я присутствовала при большей части смертей. Они, вероятно, подробно рассмотрят все эти убийства, и мне придется заново пережить их смерти. Возможно, они даже будут зачитывать страницы вслух. Эта мысль мгновенно приводит меня в ужас.

— Что, разве я сказала что-то не так? У тебя лицо белее снега, – говорит Анника.

— Нет, я в порядке. Давай просто попытаемся не говорить об этом на этой неделе. Я устала.