Книга Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды, страница 19 – Лаврентий Огнев

— И я тоже рад тебя видеть, Да́рмин Унылый, ты ничуть не изменился, — не сдержался Меларос, — и как обычно, ты ошибаешься. Слишком странные вещи происходят.

— Тебе даже свой собственный нос кажется странным делом, Меларос Восторженный, — Дармин аж скривился, от обращения Мелароса, — если бы не леди Винтона, я бы дал вам от ворот поворот. Это внутреннее дело Генсаля, а не твоё. С самолетом всё и так понятно — гоблины летать отродясь не умели, я понимаю уважаемого Эриона, он должен провести расследование, но зачем ты втягиваешь его в дела эльфов?

«Восторженный» успел лишь слегка приоткрыть рот, чтобы парировать собеседника, но был жестоко оборван:

— Я уделю вам только один день. Завтра жду вас в девять часов в этом зале. И буду счастлив решить все вопросы как можно скорее. До встречи.

На этой фразе «черный плащ» развернулся и быстрым шагом задрав нос покинул зал.

* * *

Дорога в гостиницу заняла совсем немного времени. Эрик слегка был расстроен тем, что на обратном пути не встретил возле «Элалина» его создательниц, и пребывал в немалом удивлении от собственной эмоциональности. Ему было очень любопытно спросить друга о том, что связывало его с Дармином и отчего они испытывали такую сильную неприязнь друг к другу. Если быть откровенным, Эрик никогда не встречал неприязненных отношений между эльфами и виденная им сцена его смущала. Он хотел побеседовать с Меларосом наедине, но у мисс Ветрогляд соотношение смущения и любопытства оказалось несколько иным, и она, мило улыбаясь, раскрутила того на рассказ. Тем временем Эви то смущенно краснела, то не менее смущенно улыбалась.

— Друзья мои, если кратко, то я увел у него девушку. Вернее, он так считает, — в голосе Мелароса звучала не столько неприязнь, сколько некоторого рода сочувствие, — ведь она не отвечала ему взаимностью. Как вы поняли, речь идет, о моей прекрасной Эви.

— История приключилась, на самом деле, весьма глупая. Это было шестьдесят два года назад. Я тогда был совсем юным повесой, а Эваниэль уже стала серьезной девушкой, думающей о своем будущем. Как раз в те годы мы от изучения людей с Земли перешли к налаживанию контакта с ними и к нам стали поступать первые механические изобретения. Тогда самым шиком у эльфийской молодежи считалось иметь мотоцикл. А надо сказать, мы с Эви дружили с раннего моего детства, но мотоцикл был у её старшей сестренки Эланор, и я больше времени, если быть честным, проводил с ней и её металлическим конем. Она уже закончила обучение и впереди у неё было несколько беззаботных лет перед тем, как она должна была начать второй этап учебы, чтобы стать… Пожалуй, самое подходящее слово — политиком, но все же у эльфов это называют просто «общественной деятельностью».

— Дело в том, что мой дорогой папа перепутал наши с Элли стремления, — вступила в разговор Эваниэль, — ей уже тогда больше нравилось ковыряться с железками, чем даже кататься на них, не говоря уже о работе на пользу общества!

— Тем не менее, пока Эви не отправилась в Генсаль, наше времяпрепровождение сводилось к тому, что мы с её сестрой почти весь день налаживали её капризную игрушку, а вечером, втроём ехали кататься. А по выходным, когда почтенный Эрминион забирал Эланор и как это называется у нас, «вводил в общество», мы с Эви гуляли, ездили купаться и просто счастливо проводили время.