Книга Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды, страница 89 – Лаврентий Огнев

— Не бери в голову, Борода, болею немного, в самолете укачало, — Эрику совершенно не хотелось рассказывать о себе первому встречном.

— Ну я ж к тебе с душой, а ты отмазываешься, да! Не хочешь, не говори, дело твое, но не ври хоть, я же морская душа, я чувствую.

— Ладно, прости, Борода, покойник я, и ты от меня не отвертишься теперь, — улыбнулся следователь, — рассказывай дальше.

— Вот так больше верю, мог бы сразу сказать, что зомби, что я зомбей не видел! Самые великие полярные капитаны — все зомби. Все трое! Хотя понимаю, не каждому об этом болтать хочется, да! Так вот, что ж тут я. Леха значит, да. На Шнобеле его искать придется, но лучше поговори с Пузом, он у Гри жил какое-то время, пока не уехал. Больше, пожалуй, нечего и рассказать, да.

— А как катер-то назывался?

— Точно, разве я не сказал? А, как же звали то его, а… вот, Бармин его звали. Или Дармин, может. Фамилия, короче, какая-то. Так вот, я к чему — с месяц мы её здесь не видели.

— Спасибо тебе, Соленая Борода! — Эрик похлопал моряка по плечу, пытаясь совладать с удивлением.

— С добрым гоблином всегда добро поговорить! А ты не обижайся, коль ты зомби, ты наш, гоблинский, теперь!

* * *

Эрик встретил друзей возле здания портовой конторы:

— Мельдо Эрион, я выяснил, нам нужен гоблин Аскольд Хрямпц по прозвищу Соленая Борода, — довольный собой, похвастался Меларос.

— По моему мнению, начальник порта немного душноватый, — зевнула Эви.

— Так вот, почему он предпочитает, чтобы его по прозванию величали, — с легкой улыбкой ответил Эрик, — мне нужно согреться.

Устроившись в уютной «Буханке» зомби передал друзьям рассказ Соленой Бороды. Эльфов весьма позабавила весть о том, какое имя Элизиэль дала катеру — судя по всему Эви считала, что чувства Дармина безответны.

* * *

Пузатый Гри, высоченный, толстый гоблин со светло-рыжей манерно подстриженной бородой держал припортовую гостиницу с таверной, трикотажную лавку и заправку — успешный бизнесмен по местным меркам. Увидев вошедшую эльфийскую пару, он, конечно, рассчитывал на выгодную сделку. Возможно он расстроился от того, что ни сделкой, ни выгодой тут не пахло, но скорее всего таков он был всегда — занудный и приторный. Состязание в занудстве с ним Меларос продул — возможно Дармин добился бы большего успеха, но информацию, то небольшое её количество, которым владел Гри, плавно и очень неспешно перекочевало в умы его посетителей.

— Мне хотелось его на месте придушить, — уже в машине, поделилась Эви, — я представляла себе его огромной брюзжащей лягушкой, поэтому, простите, иногда хихикала во время вашей беседы.

Сообщил Гри немного, но польза все же была. Во-первых — Леху, Алексиса, а, вернее, Алексея Карабанова, следовало искать на Мохнатом Шнобеле. Во-вторых, последний раз Элизиэль покупала топливо двадцать пятого июля, в день выхода из порта.

* * *

Вечером, на борту «Эльзы», разгорелся жаркий спор — куда лететь дальше. Возможных варианта было два — сразу начать прочесывать Моррркломаны в поисках Элизиэль или хоть каких-то её следов, либо сначала посетить Алексиса на Мохнатом Шнобеле. В пользу второго говорило, помимо прочего, необычное совпадение: в данном Корстеном Лепёхой списке участников той самой полярной экспедиции был упомянут среди прочих и некий Алексей Карабанов. Против — то, что он несколько месяцев назад перестал ходить на катере с Элизиэль и вряд ли знал, куда же она отправилась. А терять два-три дня на посещение Шнобеля — идея не лучшая.