Книга Зависимость от чудовища, страница 120 – Стейси Кроу

Но сейчас всё было иначе.

Сейчас я была свободна. И он был на коленях передо мной. И я сама выбрала быть здесь.

Он навис надо мной, опираясь на локти, и смотрел в глаза. В его взгляде было столько всего… благоговение, страсть, страх, что я передумаю, и бесконечная, бездонная нежность.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Ты веришь мне?

— Верю, — ответила я.

И потянула его за футболку вниз.

Я провела пальцами по его груди, по татуировкам, которые при свете казались ещё более чёткими, ещё более тёмными.

— Я прощаю тебя, Кастил, — сказала я тихо. — Я принимаю тебя. Со всей твоей тьмой. Со всей твоей болью. Со всем, что ты сделал.

Он замер. В его глазах мелькнуло недоверие, надежда, страх, что он ослышался.

— Правда? — прошептал он.

— Правда.

Я притянула его и поцеловала его в губы, мягко, почти невесомо. Он ответил, но осторожно, будто боялся спугнуть.

— Но, — я отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза, — ты должен быть наказан.

Он усмехнулся. Медленно, хищно, опасно красиво.

— Наказан? — переспросил он, и в голосе появилась бархатная хрипотца, от которой у меня подкашивались колени.

— Помнится, ты связал меня, — сказала я, играя пальцами на его груди. — В первый раз в этом доме. Глаза завязал. Заставил меня... ну, ты помнишь.

— Я помню каждую секунду, — его голос стал ниже, почти рычащим. — Ты стонала подо мной. Твоё тело выгибалось, пальцы впивались в простыни... Ты была прекрасна, Светлячок.

Я чувствовала, как щёки заливает румянцем. Но не отвела взгляда.

— Сейчас я хочу того же. Но теперь связанным будешь ты.

Он посмотрел на меня. Долго. Пристально. А потом на его губах заиграла улыбка, тёмная, предвкушающая, почти звериная.

— Моя богиня, — прошептал он.

Он потянулся к тумбочке, открыл ящик и достал верёвку. Длинную, мягкую, шёлковую на ощупь. Тёмно-бордовую.

Я приподняла бровь.

— Ты всегда держишь набор мазохиста под кроватью? — спросила я с лёгкой усмешкой.

— Только для особых случаев, — ответил он, и в его глазах загорелись чёртики. — И только для тебя.

Я выхватила верёвку у него из рук. Он не сопротивлялся, просто откинулся на подушки, сложил руки за головой и смотрел, как я верчу её в пальцах. Он такой милый. И я чувствовала его предвкушение.

— Сними футболку, — приказала я.

Он не заставил просить дважды. Стянул футбол через голову одним плавным движением, и я замерла.

Боже.

Я видела его обнажённым и раньше — в полумраке, урывками, когда он нависал надо мной в маске, когда я вырывалась и не смотрела. Но сейчас, при мягком свете лампы, я могла рассмотреть каждую деталь.

Широкие плечи, которые загораживали полнеба. Мощная грудь, покрытая чёткими мышцами, с твёрдыми сосками, которые хотелось коснуться. Рельефный пресс с кубиками, каждый из которых хотелось обвести языком. Татуировки покрывали его руки, плечи, спускались на грудь и рёбра, чёрные линии, замысловатые узоры, какие-то символы, которые я не могла расшифровать. Кожа была смуглой, с лёгким загаром, и каждый мускул перекатывался под ней, когда он дышал.

Он был прекрасен. Пугающе, опасно, невероятно прекрасен.

Я провела пальцами по его животу, и он вздрогнул. Мышцы напряглись под моими пальцами, дыхание стало глубже.

— Тебе нравится? — спросил он хрипло.

— Не говори ничего, — сказала я, поднимая глаза. — Сейчас говорю я.