Книга Босс из головного офиса, страница 76 – Саша Малевич

— Пойдем, доведу тебя, маленькая пьяница.

— Риверс, я... — начала отповедь, но была перебита.

— ... твоя начальница. Знаю, слышал.

Я задохнулась от возмущения, но не успела ничего сказать, так как Риверс поволок меня на буксире в сторону туалетов. Благо они тут не делились на мужской и женский, а были комфортными кабинками с раковиной прямо внутри.

Пока мы не очень твердо лавировали между столиками, я краем сознания успела отметить, что помещение заполнилось битком, а свет стал тусклее и из-за окончательно севшего за горизонт солнца, и отсутствия верхнего освещения — только бра на стене, да искусственные свечи на столиках.

— Не настолько я пьяная, чтобы меня на руках нести до туалета, — снова попробовала выйти из неоднозначной ситуации.

— Я еще не начинал.

— Но ты же сейчас...

— Не начинал носить на руках.

Я повернулась в сторону Риверса и тут же споткнулась о собственный каблук.

— Аккуратнее.

Он крепко сжал мою талию, приподнимая и заставляя встать на цыпочки и засеменить за ним на носочках туфель. Благо до туалета оставалась каких-то пара шагов, а одна из кабинок — дальняя угловая — радовала открытой дверью. Риверс вволок меня внутрь и поставил перед раковиной. Я с недоумением посмотрела на вмонтированную в удлиненную столешницу чашу и шагнула вправо к сушилке. Та, к счастью, располагалась достаточно высоко. Хотя, все равно пришлось немного нагнуться, чтобы горячий воздух попадал на мокрое пятно на груди.

Сушилка орала оглущающе. Стоять в наклоне было неудобно. Алкоголь хоть и не затуманил мне разум, но все же нарушил координацию, а я сегодня была еще и в узкой юбке и на каблуках — ни принять устойчивую позу, ни стоять твердо на ногах не получалось. Я уперлась рукой в стену, сильнее прогибаясь в пояснице и подставляя грудь под поток воздуха.

— Красиво, — раздалось второй раз за день.

Я, нахмурившись, обернулась через плечо и увидела забытого мною Риверса. Он опирался спиной о косяк и смотрел на меня. Ноги перекрещены в лодыжках. Руки сложены на груди. Рубашка натянута на бицепсах спортивного человека. Свет из коридора и туалетной кабинки падает так, что под белой тканью на груди можно рассмотреть пусть едва, но все же видимые темные соски.

Сушилка орала в ухо и вскидывала волосы вверх, заставляя их то падать на глаза, то прилипать к губам.

Риверс оттолкнулся от косяка и прошел внутрь кабинки, закрыв за собой дверь. На щеколду.

— Что... — начала я, выпрямляясь и разворачиваясь в его сторону.

Он протянул руку и подхватил локон, застрявший в уголке губ. Медленно потянул его в сторону, удерживая мой взгляд, гипнотизируя и завораживая. Сушилка больше не орала, теперь помещение было заполнено звуками неизвестной баллады и моим сердцебиением. Взгляд Риверса блуждал по моему лицу. А рука, убрав локон, опустилась жесткой, грубоватой ладонью на щеку.

Я должна была остановить его. Но тело гудело и дрожало, взрываясь мелкими, кусачими искорками жажды большего. Хотелось унять его теплым прикосновением. Его прикосновением. Тусклый свет от бра съедался темно-серыми стенами, и белая рубашка Кайла особенно ярко выделялась на этом фоне, привлекая внимание к резкому изгибу плеч. Он сделал шаг, оказавшись слишком близко. Так, что теперь я видела только его ключицы под жестким воротом. Рука скользнула с щеки и переместилась на затылок, зарылась в волосы, пустив волну мурашек по плечам и спине.