Книга Райан. Гром среди ясного неба, страница 207 – Камеллия Т. Джонсон

— Ты поедешь со мной в клинику, – сообщила мама через недолгое время не терпящим возражений тоном. – Пусть тебя проверят. Мало ли что, Сэм, ты же можешь забеременеть. Этого нельзя допустить. Нам не нужен урод.

Мама, очень напоминая сумасшедшую, стала причитать, пуская слезы, а я тихо плакала вместе с ней – и не потому, что меня раскрыли, и даже не по той причине, что Райан мог передумать встречаться со мной. Ведь кому нужны лишние проблемы. Мама вела себя в совершенно не свойственной ей манере.

Пребывая в смятении, я не сразу сообразила, о чем она говорит, а поняв, крикнула, не сдержавшись:

— Мама, остановись! Что ты несешь? Мы с Райаном встречаемся и…

Не успела я договорить, как меня заткнули звонкой, ощутимой пощечиной.

Мать никогда не била меня, не наказывала физически, и сегодня впервые она подняла на меня руку. Не знаю, из-за чего я больше расстроилась. Из-за того, что она, даже не выслушав меня, сделала собственные выводы? Или же меня задела пощечина? Она ударила меня практически ни за что, ведь, по сути, мы с Райаном не совершили никакого преступления.

Обида задушила, осев огромным комом в горле.

— Господи, мама!..

Заплакав, я выбежала из комнаты. По пути я осознала, что не одета, поэтому мне пришлось забежать в ванную комнату. И уже там я заперлась изнутри. Мама неслась за мной, крича, что если Слейтер лишил меня невинности, она заявит на него в полицию и его посадят.

Мне не хотелось верить, что она говорит искренне, ведь тогда Райан точно порвет со мной все связи. Этого нельзя было допустить.

Во всей этой суматохе я не подумала об отце. Где он находился, слышал ли нашу ругань, видел ли уходящего Слейтера? Но впервые мне стало жутко стыдно и хотелось провалиться сквозь землю. Даже умереть. Стыдно перед собой, перед родителями и даже перед Слейтером. Это было даже хуже, чем когда обо мне ходили слухи по школе. Потому что тогда во мне были разочарованы чужие для меня люди. Сейчас все иначе. Моя родная мать считает меня шлюхой. Да, она этого не говорила вслух, но я ясно прочла это в ее глазах и осуждающих взглядах. Возможно, мой отец тоже слышал ее крики. А еще Райан, который будет считать мою мать сумасшедшей.

Я хочу умереть. Так легче, чем пережить этот унизительный процесс, через который меня собирается заставить пройти моя же мать.

На следующий день в школе Мелисса встретила меня только у здания, она приехала с Суоном. Да-да. Как ни странно, эти двое то ли сдружились, то ли их отношения пошли на лад. Я не стала интересоваться, когда у самой была ужасная ситуация в семье.

Вечером мы поговорили с отцом. Мама не разговаривала со мной с тех пор, как проорала у ванной комнаты, что мы со Слейтером родственники. Тогда я не придала этому значения, решив, что мама имеет в виду братские отношения Райса и Райана: они же дружат с детства и уважают друг друга, как родные братья.

Только потом эта правда расколет нас на две неравные части.

— Так что у тебя творилось?

Мелисса обняла меня у выхода из автобуса. Ее слова заставили меня вновь окунуться во вчерашний ужас.

— Все плохо. Мама кричала с утра, вечером не проронила ни слова. Сегодня тоже ничего не сказала.

— Мы с Суоном ушли, как только увидели их, – призналась подруга, виновато пожав плечами. – Извини, мы не хотели усугублять ситуацию.