Книга Райан. Гром среди ясного неба, страница 214 – Камеллия Т. Джонсон

Кажется, мама последовала за мной, крича вслед проклятия. Но, быстро забежав в свою комнату, я закрыла дверь прямо перед ее носом и тут же заперлась на замок.

Миссия изолировать себя от злой ведьмы была выполнена. Но как же мысли, чувства и эмоции? Они никуда не уйдут, какие бы преграды я ни воздвигала между нами. В тот момент меня переполняли злоба и обида, возникла даже капелька ненависти. Но она была и остается моей матерью, нельзя просто отмахнуться от этой тяжелой ситуации.

Возможно, иным в силу их возраста мои проблемы в шестнадцать лет покажутся несущественными, даже пустыми. Только я не могла думать о них так. Райан был для меня всем, что имеет значение.

Мама постучала в дверь несколько раз, а когда я не открыла, крикнула:

— Сэм, открой дверь!

Я дергалась от каждого ее стука, сидя на кровати. А глаза, наполненные слезами, следили за единственной преградой, отделявшей меня от нее.

— Сэм, открой эту чертову дверь, – повторила мать. – Или я выломаю ее.

Как бы не так, мама. Ты не сможешь.

Я знала, что она неспособна выломать такую крепкую дверь.

Через некоторое время она, видимо, выдохлась и, перестав стучать, умолкла. Я сидела в прежнем положении, в диком напряжении, глядя на дверь, словно за ней находился не родной человек, а кучка монстров.

Злость отступила первой, вслед за ней и ненависть, но осталась обида, которая сжирала меня до самого утра.

Оказывается, я заснула. Осознала это, лишь открыв глаза и увидев, что в окна бьет утренний свет. В школу идти не хотелось: я точно знала, что мои веки опухли от слез. Есть у меня такая небольшая проблемка. Мне нельзя плакать больше десяти минут, иначе лицо распухает, как у аллергика, которого покусал рой диких пчел.

Сейчас меня больше не заботили слова или действия матери, не давала покоя лишь одна мысль. Она действительно может отправить меня к своему двоюродному брату в Техас, как обещала вчера. Вполне возможно, что она решит, будто это единственный выход из ситуации.

Встав, подошла к окну и выглянула наружу, где солнечные лучи играли в зелени травы и на листьях куста, в лепестках цветка, название которого не запоминала. Голод дал о себе знать тихим урчанием в животе. Вчера я не поужинала и уснула.

Проверив свой телефон, на котором были два сообщения от Райана и дюжина от Мелиссы, я не стала их читать, а схватила свежую одежду и вышла из спальни. Я все-таки решила, что лучше пойти в школу, чем остаться сидеть в четырех стенах комнаты. Хотя перспектива неплохая, если мама уйдет на работу.

Быстро сходив в душ и переодевшись, я спустилась вниз на разведку. Телевизор работал с утра. Нехороший знак. Значит, папа не лег вчера в своей комнате?

Тихо спустившись по ступеням, я прошла к дивану, стараясь не выдать своего присутствия. Но вместо отца обнаружила плохо выглядящую мать. Она сидела, опустив голову на руки, и тихо рыдала. Эта картина заставила меня ощутить укол в груди, в сердце защемило от боли.

— Мам? – тихо позвала ее и подошла поближе. Но не решилась прикоснуться.

Она не отвечала долгое время и даже не реагировала на меня. Я развернулась, чтобы уйти.

— Стой, – строго обратилась мама, когда я дошла до лестницы. – Нам нужно с тобой поговорить. И это срочно, Саманта.

Остановившись, я стала ждать очередных криков и обвинений, что я непослушная, плохая дочь. Но ничего из этого не последовало. Вместо грубости мама заговорила мягким тоном.