Книга Судьба связала нас этими буквами на коже, страница 20 – Алексия Джоил

Однако вот так ощутить ее в повседневной жизни… было впервые. Слова Тэйта о том, что ее холод делает ему больно, что она стесняется его, ударили по ней с ощутимым во всем теле грохотом. Потому что сама Мия просто хотела двигаться постепенно, медленно, подготавливая всех к тому, что у нее есть парень и готовя себя к новой части жизни.

Но для доминанта выглядело все иначе, и Уолкер почувствовала отсутствие воздуха в легких, осознавая это. Девушка никогда и подумать не могла, что ее медлительность растолкуется, как стыд, смятение и нежелание признавать их отношения. Что четко выстроенный ею план может приносить кому-то боль. Что Тэйт будет чувствовать себя… сломанным.

И это отличало их. Она могла двигаться медленно, для нее такой ритм был приемлем, потому что отношения ощущались не погоней, а стройкой крепости из маленьких кирпичиков, где шаг за шагом получается крепкое основание для чего-то большого и теплого. Но для доминанта это было болезненное напоминание о том, как собственная пара его отвергала.

И Мие стало больно. Да, она не любила Тэйта, но мысль о том, что могла медленно уничтожать человека своей медлительностью обжигала. Потому что он к ней всегда относился хорошо или старался быть хорошим всеми силами. А девушка раз за разом ломала его эго, кроша остатки ногами.

Он не заслуживал этого. Никто не заслуживал.

— Прости. Прости. — вырывалось у нее между всхлипами. — Как же мне жаль. Я просто… просто ужасна!

Тэйт вздрогнул и тут же покачал головой.

— Не говори так. Ты не должна говорить это. — доминант сжал ее лицо, накрывая щеки ладонями, и поднял его, заглядывая в глаза Мии.

— Но я просто… Я не хочу делать тебе больно, я правда не хочу. Мне так жаль, так бесконечно жаль.

Она не знала, как объяснить словами собственные чувства, но Тэйту словно и не нужно было это. Доминант осторожно поцеловал ее, прижимая к себе, затем еще и еще, будто это был его способ справиться с истерикой сабмиссива.

— Все нормально. Просто мы только начали.

Мартинсон поцеловал кончик ее носа и встал, тут же помогая подняться и девушке, а затем поправил на ней одежду и бедром подтолкнул вперед.

— Пойдем?

Мия кивнула и прошла к двери. Взгляд упал на ручку и сердце лихорадочно забилось в груди, ведь дверь была не просто заперта, в замочной скважине Тэйт оставил ключ, так никто бы не смог войти в аудиторию, не сломав дверь.

— Ты запер? — сабмиссив не смогла сдержать противоречивых эмоций в голосе.

— Конечно. Не мог же я рисковать?

А девушка словила себя вновь на мысли, что доминант будто бы намеренно выводит ее на негативные эмоции, пугает, делает больно… Зачем ему это? Для чего?

Мия замерла, и казалось, вся краска с ее лица сползла, оставляя лишь нечто бледное, почти прозрачное и чуждое, то, что обычно не показывалось другим. Девушка моргнула, затем еще и еще, тяжело принимая картину, представшую перед ней.

Тэйт почувствовал укол… ревности. Хотя больше это напоминало болезненное осознание того, что Мия была не рада его видеть, что ей придется сейчас выбрать кого-то из мужчин, стоящих напротив нее.

На самом деле… Мартинсону не понравилось встретить у ее зала Джея. Этот парень ему не нравился, но более претило то, что он для Мии значит однозначно больше, чем сам Тэйт. Оттого и хотелось сократить их общение к минимуму, так, чтобы его место постепенно занял правильный доминант. Но говорить ему что-то не было желания — их легко могли застать, да и провоцировать новую драку было бы глупо и слишком болезненно. И Тэйт был вынужден молча стоять и ждать Мию, на которую и легла обязанность выбирать.