Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 30 – Ксения Хиж

Я вздрогнула.

И от ситуации, и от предложения, и от ее голоса. Подстилка рыжая! Это она ублажает его! Ненавижу…

— Идём, — ответила я.

Мы пошли по улице. Рамилла впереди, я чуть сзади. Она шла своей походкой от бедра, как на подиуме.

Навстречу попались Галина и Света, с которыми мы вчера красили забор. Они остановились, посмотрели на меня с недоумением. Зашептались.

— Привет, Ира, — сказала Галина, косясь на Рамиллу.

— Привет, — ответила я.

Рамилла взбесилась мгновенно. Её лицо перекосилось, глаза сверкнули.

— Не Ира, а Марина! — гаркнула она. — Работать идите, шушукаетесь, лишь бы сплетни собирать!

Галина и Света поджали губы, опустили глаза и быстро пошли дальше.

— Знаешь их?

— Нет, они моих родственников знают. Виделись у магазина.

— Ай, это местные дуры, не обращайте внимания, — сказала Рамилла, улыбнувшись. — Я их быстро на место ставлю.

Медпункт оказался новым зданием с крестом на двери.

Рамилла налила чай в кружки. Я взяла, но пить не могла. Внутри всё клокотало.

Я смотрела на неё. На её длинные пальцы с красным маникюром. На её рыжие волосы, падающие на плечи. На её улыбку такую сладкую, такую фальшивую.

И думала: сейчас вцеплюсь в эти волосы. Сейчас закричу. Сейчас…

— Вы какая-то нервная, — заметила она, отхлебнув чай. — Не выспались?

— Не выспалась, — ответила я. — А вы? Почему муж не приехал?

Ответить она не успела. Вошёл мужчина в спецовке, что-то сказал про документы. Она кивнула, поставила кружку.

— Я сейчас, — сказала она мне. — Мебель привезли.

— И профнастил! — брякнул мужчина.

— Ах, черт, что мне разорваться? Так, Марин, я попросила друзей помочь, военных. Они профнастил на крышу привезли. Сходите пока посмотрите, чтобы выгрузили, а то бросят у входа. Там склад на заднем дворе. Пусть ровненько положат. А то Михалыч, главный тут, опять забухал, знает, что Рамилла все вывезет. Я сейчас с кушетками разберусь и приду. Минут десять…

Я допила чай, поставила кружку. Вышла на улицу.

За зданием медпункта стояла военная машина с открытым кузовом. В кузове листы профнастила. Под навесом склада курили трое.

Мой Артём. Саня и Коля.

Я застыла, остановилась у ворот. И тут я услышала.

— Задница у неё, конечно, зачётная, — сказал мой муж, усмехнувшись. — Промежность шёлк. Бельё всегда яркое, сочное. На её формах смотрится атас. Ох, орех! Лучше, чем у Ирки, да что я сравниваю? Тут и так всё понятно.

У меня подкосились ноги. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

О ком это он? О Рамилле?

Артём засмеялся. Звонко, грязно.

— Она рождена, чтобы скакать на члене, — добавил он.

Меня затошнило.

Обсуждали её. Обсуждали её тело. Обсуждали, как она стонет, как двигается.

— У меня давно не было близости с женой, — вдруг сказал Артём. — Даже вчера. Она устала с дороги. Отмазалась. Да я и не настаивал…

— Ну и дурак, — сказал Коля. — Своя баба под боком, а ты…

— Своя, — перебил Артём. — Серая мышь в бежевом белье. Нет огня уже, искр нет.

Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Серая мышь. В бежевом белье.

Я вспомнила, как в гарнизонах таскала ему домашнюю еду через весь город. Как сидела у госпиталя, когда он был ранен. Как ждала его из командировки. Как плакала в подушку, чтобы Миша не слышал. Как я его всем сердцем и всей душой любила.

Я всё делала для него…