Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 57 – Ксения Хиж

— Он мне не говорил, — хмыкнула я.

Голова начинала раскалываться.

Черте что происходит!

— Я собирать вещи, мам!

Сын убежал в свою комнату, за окном раздался сигнал клаксона новый машины.

Я так не могу…

Я снова взяла телефон. Три дня я буду здесь одна?..

А может уехать?

Пять минут размышлений и я решилась.

Разблокировала телефон, написала Дмитрию сообщение: Я приеду. Жди. На пару дней.

Я отправила сообщение Дмитрию и отложила телефон.

Что я делаю?

Я, мать, жена офицера, собираюсь бросить всё и уехать к человеку, которого почти не знаю. Но в груди теплилась надежда, такая хрупкая, что я боялась дышать.

В коридоре снова затопали ноги Миши. Он вылетел из комнаты с рюкзаком, наполовину собранным, с восторженными глазами.

— Мам! Я почти собрался! Папа сказал, что мы возьмём удочки! И я буду учиться ловить рыбу!

Я улыбнулась, хотя внутри всё сжималось.

— Здорово, сынок. Только не забудь тёплые носки и шапку. На озере холодно.

— Всё взял! — он подбежал, обнял меня. — Ты не скучай, мам. Я буду каждый день звонить.

— Я буду ждать, — сказала я, прижимая его к себе. — Ты будь осторожен. Слушайся папу.

Он кивнул и убежал досматривать вещи, а я осталась стоять посреди кухни, глядя на захламлённый стол.

Чайник уже остыл, печенье так и лежало нетронутым. В голове каша из мыслей. Сочи. Дмитрий. Сын. Артём. Машина. Рамилла.

Я услышала, как хлопнула входная дверь в подъезде, и через минуту раздался звонок. Сердце ухнуло. Я не хотела никого видеть, но ноги сами понесли меня к двери.

Я открыла и замерла.

На пороге стояла свекровь. В своём любимом платье, с ридикюлем в руке, с таким видом, будто она пришла судить меня. Я знала это выражение лица. Оно кричало ее голосом:

— Сейчас я тебя научу жить, а ты будешь молчать и кивать.

— Ира, — сказала она, переступая порог без приглашения. — Нам нужно поговорить.

Я отошла в сторону, пропуская её.

Ну вот, начинается.

Она прошла на кухню, села за стол, положив ридикюль перед собой. Я села напротив, сложив руки на коленях.

— Я знаю, что ты не приняла подарок, — сказала она, глядя на меня строго. — Настроена решительно разрушить семью.

— Я уезжаю.

— Еще не лучше! Куда? впрочем, чтобы ты не придумала, не делай этого.

— Артём переживает, Ира. Он любит тебя. Всё, что он делает, он делает ради семьи.

— Ради семьи? — я усмехнулась горько.

— Мужчины иногда ошибаются, — свекровь сжала губы. — Но он вернулся к тебе. Он просит прощения.

— Он просит прощения за то, что его поймали, — сказала я. — Если бы я не узнала, он бы и дальше продолжал. У него не было раскаяния. У него был страх потерять статус и сына.

Свекровь помолчала, потом продолжила:

— В конце месяца у меня юбилей. Я собираю всех родственников, весь гарнизон, весь военный городок будет! Я все-таки долго здесь живу, меня все знают и уважают. Банкет в ресторане забронирован, Артём мне оплачивает всё, какого достойного сына я себе вырастила! И я хочу, Ира, чтобы ты была там рядом с ним, чтобы все видели, что слухи слухами, а мы одна большая дружная семья.

Я не выдержала и засмеялась. Тихо, под нос.

— Серьезно? Мне играть роль? Быть главной в этом спектакле? Ради чего?

— Ради семьи и сына! — рявкнула она. — Включи голову! Сын у вас! Семья. Не позорь нас, Ира.

Я покачала головой.