Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 82 – Ксения Хиж

— О, Вольнов! Талантище!

— Мой сын с ним лично знаком! — прогремел довольный голос свекра.

Я ощутила, как пол уходит из-под ног.

Рука сама потянулась схватить край стола.

— Так вот, наши неутомимые репортёры, — голос ведущего стал сладострастным, — проследили за ним во время его недавнего отпуска. И то, что они засняли… Это, дорогие друзья, не для слабонервных! Но мы покажем! Потому что народ имеет право знать правду о своих кумирах!

На экране пошла трясущаяся, снятая скрытой камерой картинка.

Ночной пляж. Луна. Пальмы. И… две фигуры вдали.

Камера, видимо, с огромным зумом, дергаясь, наводилась на них.

В зале загудели. Кто-то хихикнул. Александр Петрович нахмурился, Артем снисходительно улыбнулся, потягивая коньяк.

А я… я перестала дышать.

Каждый нерв в теле кричал об опасности, но разум отказывался верить.

Камера дрогнула, и изображение стало чуть чётче.

Можно было разглядеть мужчину, его спину, плечи, тёмные волосы.

И женщину. Её лицо было частично в тени, но силуэт… платья, скомканного на песке… растрёпанные волосы…

В зале стало тише. Люди всматривались. Шутки затихли.

И тогда камера, словно издеваясь, медленно, насколько позволяло качество, сделала почти портретный крупный план женщины.

Её лица, запрокинутого в экстазе, с приоткрытыми губами и закрытыми глазами.

На секунду она открыла их и в луче лунного света, попавшем прямо в объектив, её взгляд, полный абсолютного, животного счастья, был направлен прямо в камеру. Прямо в этот зал.

Войнов целовал ей руки, дотрагивался до колен.

Женщина улыбалась. Я!

Тишина стала абсолютной. Звенящей. Даже ведущий на экране замолчал, давая публике насладиться зрелищем.

Я услышала, как рядом со мной хрустнуло стекло. Артем раздавил бокал в руке.

Тонкие осколки впились в ладонь, по пальцам побежала алая струйка, но он, казалось, не чувствовал боли.

Он смотрел на экран.

Его лицо было белым, как мел.

Потом он медленно, очень медленно повернул голову.

И его взгляд, полный сначала немого вопроса, потом догадки, а затем вселенского, леденящего ужаса и ярости, впился в меня.

Он не играет, только и успела подумать я…

Я не могла пошевелиться. Я была пригвождена к месту этим взглядом, этим изображением на экране, этой тишиной, которая вдруг взорвалась.

— Боже… правда?.. — чей-то шёпот, женский, прозвучал как крик.

— Да это же… Ира? — произнёс кто-то громче.

— Не может быть…

И тогда ведущий, словно дождавшись кульминации, рявкнул с экрана:

— Да-да, дорогие зрители! Вы не ослышались! Девушка, которая скрасила отдых нашему праведнику, не какая-то там модель, а, как выяснилось, простая российская туристка! Невероятно, да? А наш герой, между прочим, уже дал комментарий! Давайте послушаем, что говорит сам Войнов!

Кадр сменился.

Теперь на экране была телестудия. И Дима. В дорогом пиджаке, с идеальной укладкой. Он смотрел в камеру с лёгкой, смущённой, но оттого ещё более обаятельной улыбкой.

— Ну что я могу сказать… — его голос низкий и бархатистый, разнёсся по залу, и у меня перехватило дыхание. — Отпуск есть отпуск. Была одна прекрасная, спонтанная встреча. Девушка была… просто космос. Яркая, незабываемая. Но это личное. Я прошу уважать моё личное пространство и пространство той девушки.

КОСМОС.

Это слово, произнесённое им вслух, с экрана, на всю эту страшную, полную людей комнату, стало последней каплей.