Книга До тебя одна песня, страница 120 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

— Ты это поняла, даже не взглянув на меня? – удивилась я.

— Не волнуйся, твой звонкий голосок был слышен от самого лифта! Ты как будто в мюзикле поешь! – отложив зеркальце в сторону, она пропела: «Еще один солнечный день!»

Я исполнила несколько танцевальных па, как Эмма Стоун в «Ла-Ла Ленде», а потом села на свое место:

— Сегодня действительно чудесный день!

— Вот уж не думала услышать это сегодня именно от тебя! – покачала головой Клеа.

— О чем ты? – удивилась я, открывая ноутбук.

— Квинн, ты должна наконец взять за обыкновение читать по утрам новости, это неотъемлемая часть нашей работы.

— Но я читала новости, – принялась оправдываться я. – Пока ждала поезд, пробежалась по основным темам Би-би-си.

— Ты знаешь, что я имею в виду, – продолжала высказывать Клеа.

— Да что случилось? – спросила я. – Неужели Джей Ло и Бен Аффлек сошлись в четвертый раз?

— Ты и правда не в курсе, – констатировала Клеа. – Поищи заголовки о Мило.

Мое сердце упало. Когда я вчера разговаривала с ним по телефону, все было в порядке. Ведь не могло случиться что-то плохое за такое короткое время?

Я быстро забила его имя в строку поиска.

Первый результат был от таблоида «Сан»: «Раскрыта самая большая тайна: где живет поп-звезда Мило Брикс!»

— О нет! – вырвалось у меня. Я нажала на ссылку. Статья начиналась с фотографии Мило крупным планом, застигнутого врасплох на палубе плавучего дома. Его волосы растрепаны, он что-то кричит папарацци, который его «щелкнул». Там же помещались другие фотографии, на которых видно, как он, разъяренный, снова спускается на палубу.

Мне стало дурно. Я ни за что не хотела читать статью и тут же закрыла окно.

— Как они нашли его?

Клеа с сочувствием посмотрела на меня:

— Понятия не имею. Видимо, кто-то подсказал. В «Маленькой Венеции» появилось по меньшей мере десять фотографов.

Я вытащила телефон и набрала номер Мило.

— Ну подойди же, – шептала я, слушая гудки на другом конце провода. Но Мило не отвечал.

«Пожалуйста, срочно перезвони», – написала я дрожащими пальцами. Я боялась думать о том, как он себя чувствует. Плавучий дом – единственное место в Лондоне, где он чувствовал себя свободно. А что, если он решит, что это я его выдала? Нет, я смогу объяснить ему, что я тут ни при чем. Но сколько бы я ни звонила, Мило не отвечал.

Мое хорошее настроение испарилось на весь оставшийся день. Сосредоточиться на работе я тоже не могла. Тексты плыли перед глазами, а на совещании я все пропускала мимо ушей. Почему Мило не отвечал? Даже его гнев я бы перенесла легче, чем молчание.

Фиона решила не размещать фотографии, сделанные папарацци, и новости о хаусботе Мило, потому что на следующую неделю была запланирована публикация моей статьи.

— Мы должны все взвесить: количество кликов на следующей неделе предположительно будет гораздо выше, чем сегодня.

Я была рада этому решению, но до сих пор не могла понять, как это вообще могло произойти.

— Ты кому-нибудь рассказывала? – спросила Клеа за обедом. Она ела, а я только смотрела на свою курицу в сливочно-томатном соусе, лежавшую на тарелке. – Может быть, кто-то слышал, как ты говорила по телефону?

Я покачала головой.

— Нет, я никогда никому не говорила о лодке и не называла адрес. – Я пожала плечами. – Я рассказывала Пиппе, Джемме и Нив. И, конечно, тебе. – Я сдвинула макароны с одной половины тарелки на другую. – Может быть, ты?