Книга До тебя одна песня, страница 38 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

— От этой статьи зависит, буду ли я работать или меня уволят, – пояснила я.

Мило вглядывался в меня своими пронзительными голубыми глазами. Мне показалось, или в его взгляде промелькнуло что-то вроде жалости?

Ага, попался. Смена стратегии помогла. Может быть, он классический альфа-самец, который стремится оберегать?

— Если вы мне поможете, возможно, Фиона меня и не выгонит.

Он сложил руки на груди и откинулся назад.

— Разве она может вас выгнать? Я думал, вы еще учитесь.

Если честно, мне не хотелось думать о том, на что способна Фиона, чтобы избавиться от меня. Пока я играла роль связующего звена с Мило, на которой он сам настоял, она ничего не станет предпринимать. А если статья получится удачной, возможно, я даже смогу оказаться у нее на хорошем счету. Ну, или, ок, получить хотя бы один плюсик в карму, все равно начало было бы положено.

И я решила сказать правду. Миссис Ланкастер, шеф-редактор школьной газеты в Спилсби, учила меня: «Правда – отличный помощник в написании хорошей статьи».

— Мило, – заговорила я, наклоняясь вперед. – На днях я впервые послушала ваши песни.

Черт! Когда я произнесла эту фразу, то поняла, как она могла прозвучать для него. Что я наделала! Взяла и все разом испортила!

Не успела Квинн закончить фразу, как я увидел, что она жалеет о сказанном. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Она могла подумать, что я не воспринимаю ее всерьез, но она так не похожа на других своей манерой.

Обычно интервью проходят одинаково: сидящий передо мной человек рассказывает мне, как сильно он, его партнер или родственник любит мою музыку, и задает вопросы по моим текстам. Все это приятно и, конечно, льстит мне, но у Квинн, судя по всему, другой подход.

— То есть до написания этой статьи вы не слышали мою музыку? – весело переспросил я. – Вот уж точно то, что хочет услышать каждый певец!

Квинн покраснела, но румянец делал ее невероятно милой.

— Конечно, я слышала ваши песни по радио, как их можно не знать?

О, молодец. Пытается смягчить свою оплошность комплиментом.

— Но для статьи я стала по-настоящему вслушиваться. И заметила…

В двери появилась голова Меган.

— Половина времени прошла. Еще пять минут.

Квинн кивнула, бросив судорожный взгляд на телефон.

— Десять минут – это действительно слишком мало, – признал я. Мне бы очень не хотелось, чтобы у нее были проблемы из-за меня. Наоборот, я бы хотел подольше посидеть и поговорить с ней. Но временны́е слоты четко спланированы, особенно в дни общения с прессой, а мы и так сильно задержались. Сегодня это одиннадцатое интервью. Конечно, я благодарен за возможность продвижения своего нового альбома, но, ответив на столько вопросов, я чувствовал, что только и делаю, что повторяюсь.

Странно, но с Квинн все по-другому. В эти дни я радовался предстоящей встрече с ней. Среди всех приготовлений я с нетерпением ждал этого момента. Разговор с ней бодрит, а ее живой взгляд напоминает мне, что еще есть люди, которые видят во мне не только музыканта по имени Мило Брикс.

Значит, у этой нехватки времени сегодня есть и выгодная сторона: нам нужно будет снова встретиться, чтобы продолжить интервью. Если бы не это, кто знает, может быть, я бы ее больше не увидел.

— Давайте сделаем по-другому, – предложил я. – Через две недели я выступаю с несколькими песнями из нового альбома перед небольшим залом. Это Секретный концерт, о выступлении никто не знает. Приходите тоже и вслушайтесь хорошенько. Так у вас будет больше материала для статьи. – Я подмигнул ей, и ее щеки слегка порозовели. Она очень открыта, но когда речь идет о ее работе, начинает нервничать. – Что скажете? – настаивал я на ответе.