Книга До тебя одна песня, страница 69 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

— Вот там мои родители, – она показала на седовласового господина в смокинге и даму в бальном платье цвета морской волны с роскошными золотыми украшениями, стоявших рядом с небольшим участком красной дорожки. Перед ними толпились фотографы, они что-то кричали женщине, позировавшей рядом. Где-то я ее видела. Может быть, актриса? Или инфлюенсер? Вспомнить я не смогла.

— Мама, папа, это… – хотела представить меня Пиппа, когда мы подошли ближе, но отец перебил ее:

— Мы просили тебя прийти ровно в восемь, Филиппа. – Его голос звучал крайне недовольно.

— Прости, папа, – попыталась оправдаться Пиппа. – Внизу очередь просто гигантская.

— Такие задержки нужно учитывать при планировании, – заметила миссис Уилсон. – Мы тебя лучше воспитывали. А теперь пойдемте, я хочу поскорее покончить с этим.

Бросив мне извиняющийся взгляд, Пиппа последовала за своими родителями на красную дорожку. Все трое изобразили такие сияющие улыбки, что никто бы не подумал, что они только что спорили.

Я вглядывалась в лицо Пиппы. Уголки ее рта тянулись вверх, но взгляд казался пустым. Мне вдруг страшно захотелось обнять ее.

Когда мы в одиннадцатом классе проходили философов, я выбрала для сочинения Фрэнсиса Бэкона. Одна из его известнейших цитат гласит: «Знание – сила». Пиппа может иногда напрягать своим доскональным планированием и властной манерой, но теперь я поняла, почему она такая. Ее родители ожидают от нее совершенства, и она старается делать все, чтобы соответствовать их ожиданиям.

Пиппа подала мне знак, что она не скоро освободится, и я стала протискиваться в толпе, чтобы осмотреться. С высокого потолка свисала паутина, огромные люстры украшали черепа, а в баре подавали напитки красного и черного цвета. Я огляделась по сторонам, но не увидела в толпе ни Клеа, ни Оскара. Зато моему взгляду открылся Тауэрский мост по левую сторону городского пейзажа. Вид отсюда был потрясающий! Я набрала побольше воздуха в легкие, пытаясь вдохнуть в себя этот момент. О чем-то подобном я мечтала, принимая решение о переезде в Лондон. Я протиснулась к бару через толпу ведьм.

— Что будете пить? – спросил бармен, одетый во все черное. – «Кровавую Мэри» или «Черные слезы»?

— «Кровавую Мэри», – выбрала я и подняла руку с браслетом на запястье. Для сотрудников напитки сегодня были за счет заведения.

Рядом со мной остановился вампир в огромном цилиндре, солнечных очках и с тростью. У него был парик с длинными темными волосами, и мне казалось, что я его где-то видела.

— Виски «Сауэр», – обратился он к бармену, небрежно оперевшись на локоть. Я была уверена, что где-то уже слышала этот низкий голос.

Вскоре мне подали напиток, и я отпила глоток, исподтишка разглядывая вампира. Он перехватил мой взгляд и улыбнулся:

— Классный образ. Как дела в Стране чудес?

— Все хорошо, – ответила я, разглаживая платье. – Безумный Шляпник, кажется, прислал сюда своих лучших клиентов.

Гость в костюме вампира рассмеялся и постучал себя по цилиндру:

— Я никак не мог решить, кем одеться, поэтому получился такой микс.

— Для этого и устраивают Хеллоуин, – ответила я. – Ничто не кажется слишком странным, можно пробовать все подряд.

— Ага, вот так? – переспросил вампир, лукаво улыбаясь. Согласна, мое замечание звучало двусмысленно. Мне хотелось увидеть его глаза, чтобы понять, откуда я его знаю. А еще потому, что он мне нравился. У него такая очаровательная улыбка, а его массивный подбородок придавал ему маскулинности. И это был прекрасный шанс отвлечься от Мило.