Книга До тебя одна песня, страница 95 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

— Чарли, – представился он.

— Чарли, – улыбнулся я и показал на Квинн. – Впрочем, я здесь по работе. У нас деловая встреча.

Но Чарли намека не понял.

— Ох уж эти актеры! – забулькал он, качая головой.

— Что? – недоумевая, переспросил я.

— Знаменитый актер здесь, в маленьком пабе в Паклчерче, не верю своим глазам!

И тут я понял. Он принял меня за актера? Краешком глаза я увидел, что Квинн начала улыбаться.

— Обожаю ваши фильмы! Уже пересмотрел все по два раза. Я же сказал, смотрю каждый вечер перед сном. – Он широко улыбался мне, проводя ладонью по своей бороде.

— Должен вас разочаровать, но я не актер.

Чарли усмехнулся и подтолкнул меня:

— Ну конечно! На твоем месте я бы тоже так говорил.

Он мне не верил! «Я действительно…» – хотел было ответить я, но тут к нему наклонилась Квинн:

— Он любит встречать поклонников, – сказала она. – Но он немного застенчив.

Чарли пристально смотрел на меня.

— Так бывает. Вот видишь людей по телевизору, а в жизни они оказываются совершенно другими.

— Будете нашим союзником, Чарли? – попросила Квинн. – Не рассказывайте, пожалуйста, никому здесь больше, что вы его встретили? Пусть это будет нашей маленькой тайной? – И она подмигнула ему.

Грудь Чарли явно раздулась от гордости.

— Ну конечно, будет исполнено. Было здорово повстречать тебя. – Он поднял руку, чтобы дать «пять», и я хлопнул по его ладони.

— Спасибо, Чарли! Хорошего вечера!

После этого он ретировался обратно за свой столик и оттуда еще раз помахал нам рукой.

Когда он отвернулся, Квинн не сдержалась и расхохоталась. И когда я тоже рассмеялся вместе с ней, то понял, что не хочу больше жить без ее смеха.

После встречи с Чарли Мило притворно схватился за грудь:

— Это причинило мне боль.

Я, все еще хихикая, отпила из стакана. Он притворялся, что ему обидно, но я уже довольно хорошо знала его и понимала, что в душе он рад остаться неузнанным.

— Я никогда не задумывалась, сколько проблем доставляют соцсети, когда тебя все знают, – призналась я.

Мило покрутил в руке крышку от бутылки.

— Без соцсетей я бы никогда не стал знаменитым, и я правда благодарен за это. Но черт, бывают дни, когда я проклинаю все, что с этим связано.

Я рассматривала черты Мило, которые стали мне такими родными. Складки на его лбу, которые появлялись, когда он о чем-то размышлял. Левый уголок рта, который тянулся вверх, когда он над чем-то посмеивается. Трепет его век, когда он говорил о чем-то смешном. Удивительно, как за такое короткое время можно узнать человека.

Его взгляд стал напряженным, как будто он сам искал ответ.

— Мне нельзя быть в плохом настроении или плохо выглядеть, потому что любой может сделать фото или снять меня на видео. Иначе меня назовут высокомерным. И одновременно мне нельзя на это жаловаться, потому что тогда получается, что я неблагодарный. Я отключил новостную функцию, потому что хейтерские сообщения ужасно меня удручали.

— Ты получаешь сообщения от хейтеров? – удивилась я.

Мило пожал плечами:

— Конечно. Всегда есть кто-то, кому не нравится твоя музыка или какой-то твой ответ в интервью…

— Почему в людях вообще столько ненависти? – спросила я, обращаясь скорее к самой себе, чем к Мило. – Мне этого никогда не понять.

— Мне тоже, – пожал он плечами. – Но я думаю, когда человеку плохо, он испытывает удовлетоврение от того, что портит жизнь другим. Таким людям можно только посочувствовать.