Книга Проект «Тот самый», страница 117 – Джули Шэн

Хёри так увлекается работой, что не замечает, как меняется дыхание Ёнги. Но слышит, как он поворачивает голову. Ёнги щурится, пытаясь сфокусироваться, и смотрит на неё сонным, нежным взглядом.

— Что ты делаешь? – хрипло спрашивает он.

Хёри, мельком посмотрев на него, продолжает рисовать и шепчет:

— Рисую. А ты лежи. Не двигайся.

На удивление он слушается.

— От тебя всегда можно ожидать чего угодно, Ли Хёри, – бормочет он, – безудержного секса, внезапной шутки или попытки выцарапать тебе глаза.

Хёри наконец отрывает взгляд от альбома и приподнимает бровь, делая вид, что его слова её задели.

— А тебе что-то не нравится? Могу и глаза выцарапать, если хочешь разнообразия.

— Нравится, – говорит он просто, смотря на неё. – Мне всё с тобой нравится.

Хёри замирает. А потом закрывает альбом, откладывает карандаш и ползёт до кровати, не в силах больше держать дистанцию. Она забирается под одеяло к Ёнги, прячет лицо у него на груди и чувствует, как его рука обнимает её. И в этом моменте хочется остаться навсегда.

Шесть утра. В квартире Хёри царит та благословенная тишина, что бывает только в выходной день, когда весь мир замер и можно спать до самого обеда. Сама Хёри плавает в глубинах сновидения, где она – королева мороженого, как вдруг её сознание пронзает настойчивый, предательски знакомый звонок в дверь.

Хёри шевелится, прижимается лицом к подушке, будто та может защитить её от реальности. Сердце лениво делает пару ударов, мозг пытается переубедить себя: показалось, приснилось.

Но звонок повторяется. Снова. И снова. И снова…

С глухим стоном Хёри сбрасывает с себя одеяло, сползает с кровати и нехотя плетётся к двери. По пути она натыкается на ножку стула и ругается, просыпаясь окончательно. Она щурится в глазок и видит размытый, но однозначно принадлежащий Ёнги силуэт. Открывая дверь, Хёри издаёт нечленораздельный звук, нечто среднее между «угу» и «убить».

Ёнги стоит на пороге, как из рекламы: свитер, джинсы, влажные волосы, лёгкий запах свежести и ветра. И вид у него такой энергичный, что Хёри всерьёз думает: а может, это сон? И она на самом деле ещё в кровати?

— Что? – хрипит она, хватаясь рукой за дверной косяк.

В ответ он, не говоря ни слова, заходит внутрь, уверенно направляется в спальню, словно здесь его родные владения, и открывает её шкаф.

Хёри медленно плетётся за ним, останавливается в дверях и складывает руки на груди, наблюдая, как Ёнги достаёт с верхней полки её дорожную сумку и начинает методично, с какой-то непонятной ей скоростью, складывать внутрь вещи. Футболку, джинсы, её любимый тёплый свитер.

Она зевает так, что челюсть хрустит.

— Ёнги, – произносит она, и в её голосе слышна вся вселенская усталость. – Что ты делаешь? Ты в порядке? Тебе показалось, что у меня слишком много бардака, и ты решил его систематизировать в шесть утра?

Он поворачивается, и Хёри видит на его лице такое выражение, будто он что-то задумал.

— Почему ты ещё не готова? – переспрашивает Ёнги, как будто это самый логичный вопрос сейчас. – Нам ехать часа четыре. В лучшем случае.

Слово «ехать» наконец пробивает пелену сна. Хёри выпрямляется, мозг включается.

— Ехать? – переспрашивает она, и голос её уже не хриплый, а заинтересованный. – Ты шутишь? Куда?