Книга Проект «Тот самый», страница 93 – Джули Шэн

— Будда милостивый… – сипит он. – Голова раскалывается…

Ёнги звучит так, будто пережил не ночь, а столкновение с товарным поездом, и Хёри едва сдерживает смешок, выдыхает коротко, с лёгкой насмешкой, но без упрёка. Она знала, что утро будет таким, поэтому встаёт, обходит кровать и берёт с тумбочки приготовленные вчера таблетки и стакан с водой. Всё это она протягивает Ёнги, и он с усилием приподнимается на локтях. Рука дрожит, но он всё же принимает таблетку, делает большой, жадный глоток и со стоном облегчения падает обратно.

— Спасибо, – выдыхает он. Хёри видит в его взгляде настороженность. – Всё… хорошо?

— Да, – спокойно отвечает она, усаживаясь удобнее. – А что должно быть не так?

Ёнги трет виски, прикрыв глаза, и, кажется, пытается сообразить, что происходит и насколько сильно он напортачил.

— Я… давно так не напивался. Случайно вышло. – Он хмурится, морщит нос и, тяжело вздохнув, качает головой. – Так хорошо пился тот коктейль, прямо как вода.

И тут Хёри не выдерживает. Она начинает смеяться. Сначала тихо, потом всё громче, пока от смеха у неё не начинают слезиться глаза. Она катается по кровати, хватаясь за живот, а Ёнги смотрит на неё с абсолютным, неподдельным недоумением, от которого ей становится ещё смешнее.

— Будда… – выдыхает она наконец, утирая слезу. – Ёнги, мой взрослый, умный бизнесмен… Это же главная ошибка всех, думать, что если коктейль пьётся легко, значит, он безобидный! Это ловушка! За сладким вкусом и фруктовым соком прячется такое количество алкоголя, что можно забыть, как тебя зовут, а ты – «как вода»!

Она смеётся снова, запрокидывая голову и хватаясь за его руку, чтобы не упасть. И когда смех постепенно стихает, Хёри с укором смотрит на Ёнги. Она ложится на бок, чтобы снова оказаться с ним лицом к лицу.

— Ладно, с коктейлем разобрались. А теперь объясни. – Она тычет пальцем ему в грудь. – Почему ты мне не сказал, что у вас с Тэхёном новый проект? И зачем вообще так геройствовать, если ты устал?

Он отводит взгляд. Мышцы щеки едва заметно подёргиваются. Ёнги морщится и наконец отвечает:

— Я не геройствую. Это просто… работа.

— Работа – это когда ты спишь по пять часов и пьёшь коктейли как воду, пока не отключишься? – Хёри поднимает бровь. – Ёнги, я прекрасно найду, чем себя занять, если ты будешь отдыхать. Отдых – это не слабость. Это необходимость.

Он смотрит на неё, и в его помутневших глазах проскальзывает сложное сочетание эмоций: стыд, усталость и какая-то упёртость.

— Я просто… должен тебе соответствовать, – тихо выдыхает Ёнги.

Хёри фыркает так громко, что эхо разносится по спальне.

— Соответствовать? – переспрашивает она, как будто не расслышала. – Ты никому и ничего не должен. Особенно мне. Ты должен быть собой. Уставшим, весёлым, пьяным, трезвым – каким угодно. В конце концов, – она разводит руками, – ты можешь просто прийти сюда, лечь на этот диван и проспать все выходные, пока я буду пересматривать старые комедии или рисовать дурацкие комиксы. Это вообще не проблема.

Ёнги слушает её, и напряжение понемногу покидает его плечи. Взгляд становится яснее, мягче. Вместо ответа он медленно, как большой уставший кот, подползает к ней ближе и утыкается лицом в бок, в самую мягкую часть талии. Его голос приглушён тканью её футболки.