Книга Афера генерала Фераро, страница 19 – Майя Фар

Когда я вышла из гостиницы, служебная машина уже стояла на парковке. Прислонившись к ней спиной, меня ждал Милош, лицо у лейтенанта было мрачным, руки в карманах. Он, не отрываясь, смотрел на вход. Даже, когда я вышла, он продолжил смотреть, как будто ждал, что вслед за мной выйдет кто-то ещё.

— Доброе утро, Милош. Давно ждёшь?

— С полчаса. — буркнул мужчина.

Я не стала больше ничего спрашивать, в конце концов у меня своих проблем хватает, чтобы мне ещё в чужих разбираться.

И я уже потянулась к дверце, но взгляд зацепился за смятую салфетку у самого колеса. Вроде мелочь, но я успела подумать: неужели трудно было донести до урны? Милош истолковал этот взгляд по-своему.

— Не всем же питаться в ресторанах, — сказал он с ленцой, и кивнул. — Пора ехать, и так уже задержались.

Он разговаривал со мной не как младший по званию, а как сосед по лестничной клетке. Едва уловимая фамильярность, которую он позволил себе там, где не имел на это никакого права. Ещё Арман учил меня, что никому нельзя давать спуску, иначе никто тебя не станет уважать. Один раз с тобой поздороваются не по уставу, а потом начнётся разброд.

— Не всем так везёт, лейтенант Мориц, — я нарочно назвала его по фамилии. — Но это не даёт вам права мусорить на улице. Поднимите салфетку и отнесите в урну. Это приказ.

Он усмехнулся:

— А почему не письменный?

Я подумала: неужели то, что вчера я с ним нормально общалась, привело вот к такому.

— Выполнять, — отрезала я, не собираясь с ним препираться. Но что-то, видимо, задело его вчера за живое, и он решил показать характер. Демонстративно, глядя мне в глаза, он затолкал салфетку ногой под машину. Потом сел за руль.

И вот тут я поняла ловушку. Если я сейчас не сяду — он уедет один. А я останусь стоять на парковке. И как я буду выглядеть в управлении? Пойду к генералу Фераро жаловаться, что мне не подчиняется какой-то лейтенант?

А вёл себя Милош, как обиженный мужчина. Он что? Ревнует?

Неужели я дала ему повод? Хоть один взгляд, хоть одну лишнюю улыбку, за которую он решил, что имеет шанс меня заинтересовать?

Я не стала изображать обиженную. Открыла заднюю дверь и села.

— Скажите, лейтенант Мориц, — произнесла я, когда впереди показалось здание инквизиции, — вы, может быть, устали служить? Хотите перевестись в другой город?

— Нет. С чего вы взяли?

— Обращайтесь ко мне по форме.

Пауза.

— С чего вы взяли, подполковник Ставицкая?

— С того, что сегодня утром, нахамив мне и нарушив субординацию, вы сделали первый шаг к своей отставке. Очень широкий шаг. И то, что вы такой же попаданец, как я, вас не оправдывает. Я вас не пожалею. Вам ясно?

Машина затормозила так резко, что не будь я пристёгнута — разбила бы лоб о спинку переднего сиденья.

— Что вы делаете?

— Возвращаемся, — процедил он. — Туда, где надо выбросить вашу бумажку.

— Не дурите, лейтенант. — Я говорила тихо, и от этого голос звучал только жёстче. — Если вам вдруг показалось, что вы можете заинтересовать меня как мужчина, — вам показалось. Всё, что вы обо мне слышали, — правда. Меня не интересует ничего, кроме моей карьеры. И я растопчу любого, кто встанет у меня на пути. Вы меня услышали?

Ответом мне было молчание, но я не собиралась интерпретировать его действия, поэтому переспросила: