Книга Плохиш и красотка, страница 97 – Фэя Моран

Привязанность.

— Ты никогда не была для меня ошибкой, — сказал я. — Никогда. И не была чем-то временным. И уж точно не была кем-то, кого можно стыдиться.

Она судорожно вдохнула.

— Не говори этого сейчас. Не после всего этого.

— Именно сейчас и надо. Потому что ты должна это услышать.

Тиган покачала головой, но уже слабо.

— Ты не понимаешь, — сказала она. — Если я снова тебе поверю, а потом окажется, что это все неправда… я не знаю, соберу ли себя еще раз.

Эти слова вошли в меня как нож.

— Слушай меня, — сказал я, глядя ей в глаза. — Я не могу отменить то, что уже произошло. Не могу сделать вид, что этого вечера не было. Не могу забрать назад свое молчание. Но я могу сказать тебе правду.

Она смотрела на меня так, будто от одного следующего слова зависела ее жизнь.

— Ты не человек второго сорта, — произнес я. — Не мусор. Не ошибка. И ты не должна никому ничего доказывать.

У нее снова задрожали губы.

— Дино…

— Нет, подожди. — Я сглотнул. — Я всю жизнь был окружен людьми, которые играют роли, говорят правильные вещи, выглядят идеально и никогда не показывают, что у них что-то болит. А потом появилась ты — злая, упрямая, настоящая, живая до невозможности — и рядом с тобой мне впервые стало не так пусто.

Тиган зажмурилась, и по ее щекам потекли новые слезы.

— Я не должен был позволить никому заставить тебя почувствовать себя меньше, чем ты есть. Особенно в моем доме. Особенно рядом со мной. И если после этого ты захочешь уйти, я не имею права тебя удерживать. Но не уходи, думая, что ты для меня ничего не значишь. Потому что это будет ложью.

Она всхлипнула и наконец закрыла лицо руками. На секунду я подумал, что она сейчас снова оттолкнет меня, развернется и окончательно уйдет.

Но вместо этого она просто сломалась.

Я шагнул к ней и осторожно обнял. И на этот раз она впервые дала волю нежности.

Тиган вцепилась в меня так, будто держалась за единственное, что не давало ей рухнуть прямо здесь, посреди мокрого двора. И когда ее лоб уткнулся мне в грудь, а я почувствовал, как она плачет уже не сдерживаясь, у меня внутри что-то перевернулось.

Я прижал ее крепче, закрыв ладонью затылок, защищая от дождя, от холода, от всего мира, который всего час назад казался мне вполне выносимым, а теперь нет.

— Прости меня, — прошептал я ей в мокрые волосы. — Прости.

Она только мотнула головой и сильнее вцепилась в меня.

Мы стояли так под дождем, пока позади, за коваными воротами и залитыми светом окнами, оставался мой дом. Моя семья. Дурацкий мир, в котором все всегда было расставлено по местам. А здесь, в моих руках дрожала девушка, которую я впустил в этот мир, и едва не позволил ему ее раздавить.

Тиган вскоре чуть отстранилась, подняла на меня заплаканное лицо и посмотрела в глаза.

Коснувшись ее подбородка большим пальцем, я с улыбкой пообещал:

— Однажды я заслужу твое доверие. Вот увидишь. И вот тогда я стану твоим всецело… А сейчас, пока я не отморозил себе то, чем я вообще собирался тебя когда-нибудь впечатлять, идем обратно в дом и попьем горячий чай. Как думаешь?

И тут Тиган впервые засмеялась.

В эту секунду я стал самым счастливым парнем на всем гребаном свете!

ТИГАН

Я вообще не помню, когда в последний раз просыпалась сама.

Меня будит дом.

Скрип пружин в маминой комнате. Глухой удар о стену. Мужской смех, от которого у меня сразу леденеют пятки. Потом мамин голос. Сначала тихий, будто она смеется, а потом злой. Или испуганный. Иногда я не понимаю разницы.