Книга Муж, замок, быт, магия для миледи Анастасии, страница 17 – Надежда Соколова

— Настька, я её проверила. Она торговалась со мной за ткань и сбила цену на два золотых. Если она так же шьёт, как торгуется, у нас будет лучшая мастерская в Растусе.

Я рассмеялась и повела Мирру в дом, показывать ей рабочую комнату и знакомить с остальными. Эльфийки приняли её настороженно, но когда Мирра показала им свои выкройки, Тариэль ахнула и тут же начала обсуждать с ней драпировки. Грета, которая обычно не доверяла новым людям, посмотрела на её перчатки и сказала:

— Руки у тебя правильные. Если будешь работать с кожей, я научу тебя делать такие швы, что они будут держать даже дракона в полёте.

Мирра улыбнулась — впервые за всё время, как я её увидела, — и я поняла, что весна принесла мне не только заказы, но и нового человека в команду.

Глава 10

Через день после того, как Мирра обосновалась в замке и мы вместе с эльфийками начали кроить платье для весеннего бала, я села за стол и написала маме вестник. Писала быстро, потому что времени было мало, а мыслей много: «Мама, я собираюсь на бал. Платье почти готово, осталось закончить вышивку и подгонку. Но мне нужны украшения — что-то, что подойдёт к серебристо-голубому шёлку и не будет выглядеть как местная безвкусица. Если у тебя есть что-то из бабушкиных запасов или то, что ты считаешь достойным, пришли с вестником. И ещё — может, у вас с папой найдётся что-то для моих клиенток? Что-то необычное, земное, что здесь не видели. Я знаю, что ты любишь такие вещи. Жду. Анастасия». Я отправила птичку и вернулась к работе, потому что вышивка сама себя не закончит, а бал был уже через неделю.

Мама, конечно же, не стала ждать и не стала отправлять вестника с ответом. На следующее утро портальный вихрь вспыхнул в холле, и из него вышли оба родителя — мама с огромной сумкой, папа с двумя рулонами ткани, которые он держал так осторожно, будто они были из хрусталя. Мама сразу же направилась ко мне, расцеловала в обе щеки и сказала:

— Дочка, мы не могли просто прислать украшения. Мы хотели увидеть тебя перед балом. И, кроме того, у нас есть кое-что для тебя и кое-что для твоих клиенток. Папа, ставь рулоны на стол, а я достану главное.

Папа поставил рулоны — это были две невероятные ткани, одна переливалась всеми оттенками заката, а другая была глубокого изумрудного цвета с золотой нитью, — и отошёл в сторону, потому что знал, что сейчас начнётся мамино представление. Мама вытащила из сумки небольшой бархатный мешочек и развязала его с таким торжественным видом, будто внутри было что-то живое. Это оказались украшения — серьги с сапфирами и мелкими бриллиантами, которые, как я поняла, были из бабушкиной коллекции, тонкий браслет с голубыми камнями, который идеально подходил к моему платью, и колье с жемчугом и серебром, которое мама надела мне на шею, даже не спрашивая разрешения.

— Это всё твоё, — сказала она, отступая на шаг и любуясь мной. — Бабушка оставила их для тебя, и я думаю, что сейчас самый подходящий момент. Ты идёшь на бал с герцогом, и ты должна выглядеть так, чтобы он понял, что ты не просто мастерица, а женщина, которая достойна носить драгоценности. И не спорь со мной, я всё равно не заберу их обратно.

Папа, который до этого молчал, добавил:

— А ткань — это для твоих клиенток. Мы подумали, что если ты шьёшь на весь Растус, то пусть у них будет что-то, чего нет ни у кого. Первая — для той эльфийки, которая любит яркое, вторая — для вампирши, которая любит тёмное. Мы не знаем, кто там у тебя заказывает, но ты разберёшься.