Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 169 – Диана Курамшина

— Австро-Венгрии?

— В первую очередь, но, учитывая деятельное участие знакомого вам Гардинга, скорее всего, Англия тоже получала сведения.

— То есть… свой продавал? – медленно села на край стула Феня. – За деньги?

— Возможно, не только за деньги… – пожал плечами надворный советник.

— И Иван Матвеевич, как понимаю, это письмо сохранил. Но почему не передал начальству?

— Скорее всего, он передал только зашифрованную информацию, – криво усмехнулся Александр Карлович. – Возможно, не доверял человеку, через которого должен был передавать.

Всё наконец становилось на свои места: убийство дипломата, столь скорое возвращение Капитолины с выгребенными даже из камина документами, годы, потраченные на поиски, подмена Татьяны, Евгения, которую держали вдали гастролями, и их странная уверенность, что не весь материал ушёл в Петербург.

— Получается, Иван Матвеевич умер из-за этого письма, – тихо произнесла я.

— Теперь мы считаем именно так.

— Ради одной бумажки...

— Не бумажки, – посмотрел мне прямо в глаза Бретцель, – а человека, чьё имя за ней стоит.

Получается, предатель был настолько важной персоной, что Австро-Венгрия и Англия готовы были годами держать большую сеть в губернской Рязани, оплачивать агентов, организовывать гастроли певицы, убивать и ждать возле постели умирающей старухи.

— Неужели… кто-то близкий к… императору?..

Надворный советник ничего не сказал, только хмуро посмотрел. Но ответ был достаточно ясным.

— Вот, стало быть, из-за кого полгорода чуть не перевернули, – перекрестилась Феня второй раз.

— Если бы потребовалось, – устало заметил Александр Карлович, – они бы убили весь город.

— И заселили бы шпионами.

— Если нужно – да.

Я вспомнила знакомую торговку лентами возле нашего забора, рыжего с мешком, безымянных слуг в доме Киснемских. Стало неуютно.

— Письмо нашли? – спросила я.

— Нет, – помрачнел Александр Карлович.

— Значит, оно всё ещё где-то здесь.

Феня поставила перед Бретцелем ещё чай, он машинально взял чашку, даже не заметив.

— Поэтому вы с Карцовым пропали на неделю? Сидите и перечитываете каждую бумажку.

— Каждый клочок.

— И это называется высокий чин… – покачала головой Феня.

— Иногда, Феокла, – посмотрел на кухарку поверх чашки Александр Карлович, – государственная служба состоит именно в том, чтобы двое взрослых мужчин много дней подряд читали чужие счета за кружева.

Александр Карлович допил чай, отложил салфетку и поднялся.

— Мне пора. Андрей Николаевич ждёт.

— Снова читать?

— До утра, если понадобится.

— И завтра?

— Завтра тоже.

Феня уже заворачивала ему кусок пирога в бумагу:

— Возьмите Карцову.

Бретцель посмотрел на свёрток.

— Думаете, это поможет?

— При такой тяжёлой жизни… думаю, да.

Я прыснула, даже тётушка не удержала уголки губ.

Александр Карлович спрятал пирог во внутренний карман сюртука с достоинством человека, которому доверили особо секретный документ, и ушёл. А я ещё долго сидела над остывающим чаем, слушая, как за окном капает вода с крыши, и думала о том, что дело пока не закончено. И что сделают главные фигуранты, сидящие за границей, когда Гардинг не выйдет на связь.

----

[1] Эвиденцбюро – служба информации (управление военной разведки) Австрийской империи. Являлась также службой контрразведки.

Ночью я почти не спала. Естественно, меня занимало письмо. Конечно, было интересно, что за высокородный предатель завёлся у самого трона, ради которого разработали и провели такую игру вдолгую, – всё это ворочалось в голове тяжёлыми мыслями, не желая складываться в одну картину.