Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 182 – Диана Курамшина

У меня внутри что-то радостно подпрыгнуло. «Не убежит». Точно моими словами. Я прищурилась, Александр Карлович это заметил.

— Даже не начинайте.

— Я молчу.

— Вот именно это и тревожит.

Тётушка оглядела мужчин, потом меня. Подозрительно.

— Проходите к столу, – наконец решила Ираида Степановна. – Раз уж приехали.

— С величайшим удовольствием. – Карцов тут же отодвинул ей стул.

Александр Карлович тяжело выдохнул через нос, а Феня уже несла ещё две чашки.

— Андрей Николаевич, чай крепкий?

— Как у вас принято.

— Сливки?

— Если хозяйка позволит.

— Пирог?

— Феокла, я ехал сюда главным образом ради него.

— Вот сразу видно воспитанного человека… – расцвела окончательно кухарка.

— Вы серьёзно? – медленно повернул голову Бретцель.

— Что? – Феня пожала плечами. – Человек дело говорит.

Я едва не рассмеялась.

Андрей Николаевич сел рядом с Ираидой Степановной и уже через минуту выяснил, что покойный Николай Петрович когда-то был знаком с одним из его старших сослуживцев. Через две – похвалил тётушкин фарфор. Через три – слушал историю о том, как Капитолина Петровна много лет назад привезла из Белграда совершенно ужасную моду на тяжёлые шторы.

Ираида Степановна оживлялась на глазах, даже спина распрямилась.

— Ах, Андрей Николаевич, вы не представляете. Бархат летом! В Рязани! Я ей говорила: «Капитолина, это же безумие…»

— А она?

— Ответила, что в Белграде так принято.

— Следовательно, считала Белград образцом для подражания.

— Вот именно!

Они рассмеялись. Я снова посмотрела на Бретцеля. Тот сидел напротив меня, мрачно размешивая сахар. Ложечка уже давно растворила всё, что могла, но Александр Карлович продолжал водить ею по кругу: серебро тихо звякало о фарфор.

— Вы сегодня необычно молчаливы, – сладко заметила я.

— Наслаждаюсь покоем, – поднял глаза он.

— У вас не получается?

— Вы слишком хорошо меня знаете.

— Вынужденное наблюдение.

— Взаимно.

Карцов в это время попросил у Фени рецепт пирога. Бретцель закрыл глаза. Я почувствовала, что вечер определённо обещает быть прекрасным. А главное – они пришли не просто так.

Это было видно по Александру Карловичу, по слишком довольному Карцову, по тому, как оба время от времени встречались взглядами, будто знали нечто, о чём я пока не догадывалась. И впервые за несколько дней мне перестало быть скучно.

Я всё ждала, когда они наконец заговорят о Гардинге. Минуту, пять, десять… Потом перестала считать и начала раздражаться. Александр Карлович пил чай, Андрей Николаевич очаровывал тётушку. Ираида Степановна, что особенно возмутительно, позволяла себя очаровывать. А Феня вообще перешла на сторону противника окончательно и уже принесла Карцову вторую тарелку пирога, хотя нам с Александром Карловичем даже не предложила добавки.

— Андрей Николаевич, попробуйте с горчицей. – Кухарка подвинула маленькую соусницу. – Я сама делаю, не покупная.

— После ваших пирогов, Феокла, я начинаю подозревать, что министерство иностранных дел много лет отправляло меня не в те места.

— Вот! – Феня победно посмотрела на Бретцеля. – Человек понимает.

Александр Карлович молча отпил чай. Лицо у него при этом было такое, будто министерство иностранных дел только что лично нанесло оскорбление всей системе государственной службы.

Я прикусила губу. Нет, ничего смешного. Совершенно.