Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 67 – Виолетта Вейл

— Снежкина хозяйка каждую неделю приводила ее туда, — произнесла я. — Платила за то, чтобы ей было хорошо.

Томас кивнул.

— Сохраним это для разговора о последствиях. Сейчас нужно проверить даты всех квитанций.

Я подняла на него глаза.

— Ты совсем не злишься?

— Злюсь. Но от моей злости цифры не становятся точнее.

Он потер лицо ладонью, и я заметила, насколько уставшим он выглядел. Не только я жила этой историей последние недели.

Мы сверили квитанции Снежки, огнехвостой куницы и светло-серого кота. Первое из пяти Снежкиных посещений состоялось до предупреждения, остальные четыре — после. У других животных тоже были процедуры, проведенные уже после получения письма. Кунице стало лучше; кот перестал прятаться, но восстановление кожи еще продолжалось. Ни один из этих сроков не укладывался в удобную фразу «все обошлось».

— Покупателям можно сообщить? — спросила я.

— Их касается результат по их животным. Общий вывод тоже можно передать точно, со ссылкой на заключение. Но не пересказывай всю переписку на улице. Решение по ответственности еще впереди.

Я сложила копии. Мне ужасно хотелось выйти и рассказать всем, что я была права. Однако права оказалась не вся моя тревога и не каждое предположение. Подтвердился определенный механизм при определенном применении. Я знала, как легко красивые слова заслоняют точные условия, — слишком много времени провела над салонной карточкой.

Поэтому первое сообщение клиентам я написала коротко и дала Томасу проверить фактическую часть. Он зачеркнул слово «безопасно» в предложении о разовом нанесении.

— Мы говорим об исследованных условиях. Не обещаем отсутствие любых реакций у любого животного.

Я исправила.

* * *

К открытию я успела едва-едва. Тильда уже расставила товар и ждала у двери с журналом. Птицу и ежа вернули в обычные места после согласованной уборки; задняя комната снова выглядела рабочей, а не приготовленной к бесконечному осмотру.

Я остановилась у витрины, прежде чем войти.

Снаружи все было почти таким же, как неделю назад. Вывеска, лампа, пакеты корма, маленькая карточка с ценами. Изменилось только мое отношение к возможности повернуть ключ и начать обычный день.

Первым покупателем стал мужчина за щеткой. Он не знал о проверке, долго выбирал между двумя ручками и ушел, так и не спросив ничего о моей жизни. Я была ему почти благодарна за равнодушие.

Потом пришла женщина, забравшая задаток за почтовую птицу.

Она держала тот же сверток с покрывалом, но в этот раз не прижимала его к груди.

— Я получила вашу записку. Можно увидеть заключение?

Я дала выписку. Она прочла все, включая мелкую строку внизу, уточнила, наблюдались ли новые симптомы, и только потом подошла к клетке.

Птица узнала ее голос. Перебралась на ближнюю жердочку, вытянула шею и коротко свистнула. Женщина закрыла глаза на мгновение.

— Я думала о ней всю неделю, — призналась она. — И злилась на вас за это.

— Понимаю.

— Нет, наверное, не понимаете. Мне очень хотелось, чтобы вы сказали: все это ерунда, забирайте. А вы вернули деньги. Пришлось самой решать, чего я боюсь больше.

Я не знала, что ответить. Она и не ждала немедленного ответа.

Мы заново согласовали условия передачи, без скидки за испуг и без надбавки за верность. Хозяйка еще раз показала, как будет менять воду, как закроет окна и что сделает, если птица откажется есть. Я выдала знакомую жердочку и записала время контрольного визита.