Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 63 – Лилия Тимолаева

— Тогда перестаньте отвечать за решения, которые принимала я.

— Вы едва не погибли.

— Вы тоже.

— Я командующий этой крепостью.

— А я её хранительница. Вы сами объявили это перед комиссией.

— Это не делает вас неуязвимой.

— И ваше звание не делает неуязвимым вас.

Они замолчали.

После тревоги и шума кухни этот коридор казался отделённым от остального Ротвальда. За дверями двигались люди, но сюда никто не входил. Свет одной лампы ложился на лицо Гектора, подчёркивал усталость и старый шрам у виска.

Он посмотрел на порванный рукав Беатрис.

— Когда перекладина сломалась, я подумал, что не успею вас удержать.

— Вы успели.

— Это не отменяет того мгновения.

Его голос стал ниже.

Беатрис вспомнила пустоту под ногами, натянувшийся канат и руку, сомкнувшуюся на её талии. Страх пришёл сейчас, когда опасность закончилась. Колени ослабли, а в груди появилась тяжесть, которую невозможно было устранить распоряжением или точным подсчётом.

— Когда вы вошли в дым за Милошем, — сказала она, — я решила, что снова останусь ждать человека, который обещал вернуться.

Гектор не спрашивал, о ком она говорила.

Корвин часто уезжал, ничего не объясняя. Беатрис ждала его не из любви, а потому, что вместе с его возвращением приходило понимание, чего следует опасаться дальше. Ожидание Гектора было другим. Она хотела увидеть его живым, услышать его голос и убедиться, что золотой огонь не погас среди дыма.

Гектор приблизился.

— Я вернулся.

— Вижу.

— Беатрис.

На этот раз её имя прозвучало без приказа и тревоги.

Она подняла лицо.

Он не коснулся её сразу. Остановился так близко, что между ними оставалось пространство для отказа. Беатрис видела копоть на его щеке, след усталости под глазами и пульс у основания шеи.

Она могла отступить.

Вместо этого положила ладонь на его грудь. Под тонкой тканью рубашки ощущалось сильное, неровное движение сердца.

Гектор накрыл её руку своей.

— Скажите, чтобы я остановился.

Беатрис не сказала.

Он наклонился и коснулся её губ.

Поцелуй оказался коротким, осторожным и совсем не похожим на то, что Беатрис помнила о супружеской близости. Гектор не удерживал её, не требовал ответа. Он лишь на мгновение позволил страху, облегчению и накопившемуся между ними напряжению стать прикосновением.

Беатрис ответила прежде, чем успела подумать.

Её пальцы сжали ткань его рубашки. Гектор коснулся ладонью её щеки, и поцелуй стал глубже ровно настолько, чтобы она почувствовала его тепло и собственное желание не отстраняться.

Первой остановилась Беатрис.

Она сделала шаг назад. Ладонь Гектора опустилась, не пытаясь вернуть её.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

— Этого не должно было произойти, — сказала она.

— Почему?

— Вы всё ещё проверяете, была ли я сообщницей Корвина.

— Да.

Прямой ответ болезненно вернул ей ясность.

— А я всё ещё не знаю, доверяете ли вы мне или только нуждаетесь в ключах.

Гектор провёл большим пальцем по собственной ладони.

— Я доверил вам людей крепости.

— Но не своё решение обо мне.

— Для него нужны доказательства.

— Именно.

Она поправила порванный рукав.

— Мы оба устали и едва не погибли. Это объясняет произошедшее.

— Объясняет, но не отменяет.

Беатрис отвела взгляд к лестнице.

— Не пытайтесь придать этому больше смысла, чем мы можем выдержать.