Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 75 – Лилия Тимолаева

— А если крепость вмешается?

— К моменту, когда стены поймут, что произошло, король окажется во внутреннем дворе. Дом не отличает хозяина от предателя, если рука одна и та же.

— Фелтон не будет у ворот.

— Её присутствие больше не требуется. Главное, чтобы все поверили, что приказ исходил от неё.

Голоса стали тише. Послышалось движение бумаги, затем скрип открываемой двери.

— Серебряный ключ оставили правильно, — сказал первый мужчина. — Они уже грызутся между собой.

— Крофт обещала, что генерал выберет долг.

— Такие люди всегда выбирают долг. Нужно лишь поставить женщину по другую сторону.

Шаги удалились.

Беатрис осталась возле стены.

Теперь она знала, зачем подложили ключ. Виновнику не требовалось обвинить Гектора. Он хотел разрушить доверие между командующим и хранительницей, убрать её от ворот и заставить генерала самому исполнить распоряжение комиссии.

Через три дня должен был прибыть король.

На площади судья говорил о сорока днях подготовки. Комиссия приехала раньше, но о скором прибытии его величества Гектор не сообщал. Возможно, уведомление перехватили. Возможно, Одилия знала дату с самого начала и привезла людей заранее.

Беатрис подошла к двери.

Снаружи разговаривали двое. Офицер комиссии остался на посту, солдат северного корпуса сменился. Она не знала нового караульного и не могла определить, кому он служит прежде всего.

Если Беатрис начнёт стучать и требовать Гектора, люди Одилии успеют уйти из соседнего помещения. Повозку спрячут, приказ перенесут, разговор объявят выдумкой.

Ей требовалось выбраться незаметно.

Она посмотрела на письменный стол, нишу с книгами и каменную стену. Семейные ключи находились в кабинете Гектора под двумя печатями. Дверь охраняли. Окно выходило на высокий внутренний двор, спуститься по стене было невозможно.

Однако Ротвальд однажды открыл перед ней ворота без объяснений. Поднял решётки, зажёг лампы и признал хранительницей. В кабинете Гектора крепость приняла совместную печать. Старые стены слышали распоряжения, если признавали право человека их отдавать.

Беатрис подошла к стене за письменным столом.

Под ладонью ощущался холодный камень. Она вспомнила, как просила открыть архивный проход и получила отказ, пока не нашла ключ. Теперь ключей не было, но назначение не отменили. Над внутренними воротами продолжали гореть слова «Хранительница признана».

Беатрис прижала ладонь плотнее.

— Я знаю, что должна оставаться в этой комнате, — произнесла она вполголоса. — Но люди, запершие меня здесь, собираются открыть ворота врагам и обвинить в этом мою руку.

Камень сохранял неподвижность.

Она закрыла глаза и вспомнила работников у горящей кухни, детей в тёплых комнатах, Грету, распределяющую запасы, Феликса с бесконечными списками и Гектора, державшего её над пустотой в бельевой шахте.

Он не поверил ей до конца.

Она всё равно не позволила бы использовать его долг против крепости.

— Ротвальд, ты назвал меня хозяйкой и признал хранительницей. Теперь услышь меня.

Под пальцами появилось слабое тепло.

Где-то внутри стены сдвинулся старый механизм.

Беатрис не убрала ладонь.

— Открой мне дорогу.

Глава 9 Дом слышит хозяйку

Камень под ладонью нагрелся.

Сначала в стене раздался глухой щелчок, затем между двумя блоками проступила тонкая золотая линия. Она поднялась от пола до потолка, повернула под прямым углом и очертила дверь, которой ещё несколько мгновений назад не существовало.