Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 91 – Лилия Тимолаева

Оранжерею восстановили настолько, что тёплый воздух перестал уходить через разбитые рамы. Молодые ростки прикрыли лёгкими тканевыми экранами. Плодовые деревья пережили холод, и Грета нашла несколько поздних яблок, которые сохранили для королевского стола.

Беатрис переходила из крыла в крыло, проверяла списки и открывала двери. Военные ключи постепенно перестали казаться чужими. Она уже знала, какой отвечает за северную башню, какой открывает склад с цепями, а какой относится к малой калитке у реки.

Гектор появлялся рядом несколько раз, но больше не требовал отчёта о каждом решении. Он приносил сведения, спрашивал мнение и исполнял свою часть работы.

Во второй половине дня они вместе осматривали комнаты королевской охраны.

— Здесь разместятся двенадцать человек, — сказала Беатрис. — Остальные займут внешние казармы.

— Охрана потребует находиться ближе к королю.

— Тогда придётся освободить комнаты комиссии.

— Одилия откажется.

— Вы умеете отдавать приказы.

— Я надеялся, что вы найдёте хозяйственное решение.

— Нашла. Выселить комиссию.

Гектор рассмеялся.

Звук оказался неожиданным. Беатрис уже слышала его короткую усмешку, видела, как дрожал уголок рта, но никогда не слышала открытого смеха. На несколько мгновений он перестал быть генералом, который отвечал за триста человек и носил в себе смерть брата.

Она улыбнулась в ответ.

Гектор посмотрел на неё, и веселье ушло не сразу.

— Что? — спросила Беатрис.

— Я пытаюсь вспомнить, когда вы в последний раз улыбались, не спасая кого-нибудь от хозяйственной ошибки.

— Возможно, никогда.

— Значит, выселение комиссии приносит вам настоящую радость.

— Не отказывайте мне в редком удовольствии.

Он подошёл к окну. Во дворе солдаты проверяли линию досмотра у ворот.

— После приезда короля всё изменится.

— Поэтому нужно закончить комнаты сегодня.

— Я говорю не о комнатах.

Беатрис поняла, но не позволила разговору начаться в проходе, где работники носили кровати.

— До приезда его величества ещё один день.

— Именно.

Она закрыла ведомость.

— Тогда не будем тратить его на предположения.

На третий день Ротвальд проснулся до рассвета.

В крепости зажгли все доступные лампы. Работники очистили дворы от ночного снега, посыпали мост песком и украсили вход ветвями северной ели. Королевские знамёна подняли над главной башней, но не закрыли старые надписи над внутренними воротами.

«Хозяйка вернулась».

«Хранительница признана».

Гектор предложил скрыть их тканью, чтобы не провоцировать вопросы короля. Беатрис отказалась.

— Если его величество спросит, объясним правду.

— Крепость признала хозяйкой женщину, которую королевский суд отправил сюда как осуждённую. Правда может показаться вызовом.

— Она и есть вызов. Только не мой.

Надписи оставили открытыми.

Утро прошло в последней проверке комнат и ворот. К полудню поступило сообщение от дальнего поста: на северной дороге видели королевских разведчиков. Кортеж мог прибыть вечером или на следующее утро, в зависимости от состояния моста у реки.

Одилия Крофт закрылась в своих покоях вместе с секретарями. Её задержанный помощник оставался в северной башне. На вопросы Феликса он отвечал одинаково: формы нашёл случайно, повозка принадлежала королевской службе, о плане открыть ворота ничего не знал.