Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 92 – Лилия Тимолаева

Слово «счастлива» я не написала. Такое комиссия пусть увидит сама. Рина приехала еще дважды. В первый раз одна. Во второй с Эрданом. Во второй же раз привезла обратно Каю деревянную птицу.

— Почему? — спросил он.

— Она твоя.

— Я тебе дал.

— На три дня.

— Я не говорил.

— Я сказала.

Кай задумался.

— Тогда бери еще.

— Зачем?

— У тебя там ничего нашего.

Рина посмотрела на птицу. Положила обратно в карман.

— Ладно.

И уехала с ней. Вот это я тоже не записала. Некоторые доказательства не любят официальных формулировок. Господин Берн приехал второй раз точно в назначенный день. Привез инструменты. Кай не поехал к нему. Они четыре часа работали в мастерской Колыбели. В конце мужчина спросил:

— На следующей неделе поедем ко мне?

Кай ответил:

— Может быть.

— Хорошо.

Никто не потребовал более точного ответа. Ася пока ни с кем больше не знакомилась. Два новых заявления комиссия прислала нам для предварительного просмотра. Я прочитала. Вернула.

— Почему? — спросил Клеменс.

— В одном люди хотят девочку младше восьми лет.

— Асе девять.

— Именно.

— Это можно изменить.

— Ребенка?

Он посмотрел на меня.

— Требование семьи.

— Тогда пусть сначала изменят его без знакомства с Асей.

Второе заявление было от семьи, которая хотела принять любого ребенка из подходящей родовой ветви.

Я попросила сначала уточнить, кто именно из взрослых будет заботиться об Асе и почему семья решила принять ребенка. После случая с Оли общей готовности предоставить место было недостаточно.

Клеменс спорить не стал. Просто убрал лист. По Оли новых заявлений не было. Это тревожило меня. Пятилетний ребенок не знал, что отсутствие бумаг должно его беспокоить. Он строил новую башню. Проверял кур. Требовал, чтобы Бастиан иногда носил его на плечах, потому что «вы большой» по-прежнему оставалось достаточным аргументом. Бастиан отказывался. Иногда. Миро продолжал носить знак Варров. Комиссия еще не решила, сохраняется ли за ним фамилия после оспаривания передачи. Старшая Варр написала:

«До решения пусть носит, если хочет».

Миро хотел. Наставник приехал в Колыбель и провел первую тренировку прямо во дворе. После нее Миро сообщил:

— Здесь хуже.

Я насторожилась.

— Что хуже?

— Площадка маленькая. Надо сделать больше.

— Через пять дней Колыбель закрывают.

— Вот поэтому надо быстро.

Удивительная способность игнорировать неудобные факты. Или, возможно, правильная. Тивен ждал отца.

Тивен не признавался, что ждет. Но в назначенный день несколько раз выходил к воротам. Отец приехал во второй половине дня, как обещал.

Без листа. Тивен заметил.

— Ничего не записали?

— Сегодня нет.

— Забудете.

— Тогда напомнишь.

— Я?

— Если захочешь знать ответ.

Тивен подумал.

— Ладно.

Они ушли во двор.

Через час я увидела их на пустой площадке. Отец что-то показывал руками. Тивен спорил. Потом раскрыл крылья. Мужчина замолчал. Просто смотрел. Тивен сделал короткий разбег. Поднялся. Невысоко. Развернулся слишком резко. Снизился. На этот раз никто его не звал обратно. Он сам выбрал направление. После приземления отец подошел. Не обнял. Не схватил. Сказал что-то. Тивен ответил. Потом оба засмеялись. Я отвернулась. У меня и без того было достаточно дел. К заседанию комиссии мы подготовили семь папок. Не шесть адресов. Семь историй.