Книга За гранью приличий, страница 20 – Стэйси Фокс

— Что забавного? — уточнил Илья, пытаясь понять, о чем тот сейчас думает.

— Да так, — ответил Арский, потянувшись к бокалу. Секунда и он одним залпом осушил его.

Парень встал.

— Ты куда? — спросил Власов, схватив его за запястье.

Вместо ответа Макс бросил на него презренный взгляд.

— А я разве обязан перед тобой отчитываться?

— Нет, но …, - замялся Илья от колкой фразы.

— Если нет, тогда может отпустишь? Это выглядит смешно.

Макс посмотрел на руку парня, что продолжала сжимать его запястье.

— Власов … черт, отпусти! — не выдержал он. Его рука зудела, и он на автомате сжал кулак.

Увидев решительность в глазах парня, Власов сдался. Мгновение, и его хватка ослабла. Почувствовав это, Арский дернул рукой, освобождая ее. Он явно чувствовал себя третьим лишним, на этом празднике абсурда и это безумно злило его. И да, ему надоело играть роль хорошего парня. Он сыт ею уже по горло.

— Мне скучно, — продолжил он. — Если ты намерен весь вечер провести в компании подруги — дерзай. Только прошу, не делай меня свидетелем этой мыльной оперы. Тошно смотреть на всю эту вашу ваниль.

Макс двинулся в сторону танцпола. Ситуация с Ильей вывела его из равновесия. Когда рядом не было Саши и четы Власовых, все было предельно просто. Их игра не носила для него обременительный характер, все было легко, и каждый оставался при своем. Один — брал, другой — давал. Все это делалось без принуждения, по обоюдному согласию. Без свидетелей и лишней пары глаз.

Однако тут, в Питере, все изменилось. Несмотря на то, что Илья, все еще не был против их «игр», он и не отвергал заботу Александры. И винить девушку в том, что она вклинилась в их с Власовым отношениях, нельзя. Ведь, по факту, она была всегда. Злило другое. Власов старался быть хорошим мальчиком в глазах родни и друзей, а на деле был испорченным двуликим подонком. Возможно, именно это и привлекло его в нем. Ведь Арский ненавидел идеальных людей, с ними было скучно играть. А Илья, как раз и не был идеальным.

Илья отличался от него. Он предпочитал действовать скрытно. Ему проще было врать и изворачиваться, чем признать правду. Власов сам с собой не желает быть честен. Вдобавок он врал своим родным, не желая признаваться в том, кем он есть на самом деле.

Двигаясь в такт музыке, Арский закрыл глаза, вспоминая тот день, когда отец, бесцеремонно ворвался в его комнату и застал его за омерзительным по его словам занятием. Макс как сейчас помнит его брезгливое выражение лица и сорвавшиеся с губ слова, вмиг перечеркнули все-то хорошее, что было между ними.

«МОЙ СЫН ИЗВРАЩЕНЕЦ!», — эхом, болезненно всплыло в сознании, от чего Макс поморщился. С таким отвращением были произнесены эти слова.

С того самого проклятого дня, все, что бы он ни делал, куда бы он ни шел и с кем бы ни общался, все сопровождалось порицанием и словами, что ранили сильнее чем физическая боль, от кулаков отца.

Макс проглотил болезненный смешок. Да, Григорий пытался силой выбить из сына все то дурное, что он считал неправильным. И когда он это лично не мог сделать, по его приказу, это делали другие. И так продолжалось несколько лет, пока Макс твердо для себя не решил, что больше не будет в роли жертвы и сможет дать отпор всем и даже отцу. Они не имеют права его судить, а он не обязан перед ними извиняться.