Книга Любовь Шрама. Расплата за прошлое, страница 14 – Саня Сладкая

Мана я взяла с собой, и сейчас котенок тонко пищит и тыкается в мои ноги. Смалодушничала, и не смогла оставить его в пустом доме. Пока ехала, жалела о том, что взяла с собой кота, а сейчас радуюсь, потому что не чувствую себя одинокой.

Задерживаться здесь надолго — нельзя. Снова, как и год назад, нужно срываться с места и уезжать как можно дальше из родного города. В глубине души, я знала, что именно так все и будет, но упрямо не хотела прислушиваться к себе. А еще… я хотела найти Яна.

Зачем? Теперь уже и сама не знаю.

Но его лицо стоит перед глазами: сжатые губы, напряженный взгляд и желваки, играющие на скулах — прежде чем выстрелить, он, явно думал о последствиях. Думал о том, что назад дороги не будет. Что он там говорил? Что когда-нибудь я все пойму? Что мой ад никогда не закончится, и лучше умереть? Весьма великодушно и цинично. Но я бы предпочла умереть от рук отморозка, чтобы от Яна осталось хоть что-то хорошее. Идиотка!

Выдвигаю полочки у трюмо и ворошу вещи — на самом дне нахожу телефон с новой сим-картой и ставлю его на зарядку. Конечно же, я подготовилась к форс-мажорным ситуациям, но даже предположить не могла, что меня так быстро поймают.

Даже сидя перед телевизором на диване, и поглаживая Мана, я думаю не о Диме, который буквально поставил меня на ноги, а о Яне. Думаю об эгоистичном придурке, который оставил след в моем сердце, и безжалостно предал. Думаю о том, что он — единственный человек, который вызывает эмоции, и он тот, кого я ненавижу всей душой. Ненавижу так отчаянно, что хочется плакать навзрыд.

Ян сидит на кухне. На столе — ноутбук, и куча папок с файлами. Я наблюдаю, как он сверяет какие-то отчеты и отвечает на электронные письма, и не могу понять: то ли я сошел с ума, то ли из меня делают круглого идиота, и намеренно вводят в заблуждение.

— Кофе будешь? — он бросает на меня короткий взгляд, и почесывает обросший подбородок, — я только вчера вернулся из больнички, еды нет, но я уже заказал доставку. Как твоя мать? Операция прошла успешно?

— Издеваешься? — медленно опускаюсь на стул и смотрю на него в упор, — моя мать умерла два года назад от рака.

— Серьезно? — Ян хмурится и отодвигает мышку в сторону, — извини, кажется, я что-то упустил. Нет, реально, после того, как открыл «Букву», в башке ничего надолго не задерживается.

— Хочешь сказать, что знаешь, кто я такой, знаешь, что у тебя есть издательство, но не помнишь, что было несколько лет назад? Ты хоть помнишь, что звонил мне, и просил о помощи? Ты лично сменил сим-карты, чтобы Крет нас не выследил!

— С Кретом покончено. Думаю, теперь, я ему неинтересен.

— Это еще почему?

— А ты не догадываешься? — Ян усмехается и заводит руки за голову, — мою память отшибло, и я не помню то, что случилось за последние несколько лет.

— Но «Букву» ты открыл год назад!

— Значит, это исключение. Я и сам не понимаю, почему так произошло.

Я подскакиваю на ноги и начинаю ходить туда-сюда по маленькой кухне:

— Ты меня разыгрываешь, и я не понимаю, зачем. Ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти? Я ехал посреди ночи к черту на кулички, чтобы…

В последний момент закрываю рот и хмуро смотрю перед собой. Внезапно понимаю, что не хочу рассказывать про Василису. Если у него и, правда, отшибло память, может, это к лучшему? Не знаю, чем эти двое могут быть связаны, и уже не хочу знать.