Книга Любовь Шрама. Расплата за прошлое, страница 6 – Саня Сладкая

Сгребаю в сторону ветки и листву, которые набросали сверху на тело, и свечу фонариком на лицо. Глаза закрыты, посиневшие губы плотно сжаты, а весь подбородок залит запекшейся кровью. Убираю скатавшиеся волосы со лба и пытаюсь понять, дышит она или нет.

Одежда залита кровью, руки в грязи. Ощущение, что перед тем как умереть, девушка отчаянно боролась за жизнь и рыла ногтями землю.

Я опоздал. Если она была жива, то, наверняка, сделали контрольный выстрел, чтобы добить. С другой стороны — зачем это делать, ведь Крету нужна информация? Если бы девушка подала признаки жизни, ее привезли бы обратно. Но…

Она выглядит мертвой. План провалился в самом начале, и вместо того чтобы спасти, Ян застрелил девушку собственными руками.

Да уж. Хорошего мало. Поднимаюсь с корточек и уже собираюсь отключить фонарь, как краем глаза замечаю слабое движение. Она только что пошевелила пальцем! Или показалось?

Снова включаю фонарь, и приближаю вплотную к лицу. От яркого света вздрогнули ресницы. Твою ж…! Какая живучая девка!

Ни в коем случае нельзя медлить. Затыкаю фонарь за ремень, и хватаю ее за запястья. Когда взваливаю обмякшее тело на плечо, с губ девушки срывается едва слышный стон. Не знаю, что с ней сделали, но, похоже, жить ей осталось совсем недолго. Бывшая пленница Крета умрет, если я не окажу помощь в течение двух часов.

— Потерпи, сейчас нужно отсюда уехать, — говорю скорее себе, чем ей, — а там, что-нибудь придумаем.

Пока иду к машине, думаю о том, что Ян — отбитый придурок. Продумал все до мелочей, заменил настоящие патроны — холостыми, наверняка, выстрелил в самое безопасное место, но все пошло не по плану. Он стрелял с близкого расстояния, и, похоже, нанес травму. Но даже если так, то девушка выглядит гораздо хуже, чем я ожидал, и может умереть на руках в любую секунду.

Все происходящее нравится мне все меньше. В мои планы не входило лечить незнакомку. Но, похоже, других вариантов, просто не остается…

* * *

Я что — не умерла? Мягкий, оранжевый свет падает на глаза, но я боюсь их открывать. Болит все тело. Прежде чем выбросить на улице, меня, кажется, били. Я не помню, кто это делал, и если честно, не хочу строить догадки.

Последние силы ушли на то, чтобы не кричать от боли, а потом, я потеряла сознание. Мозг решил, что хватит с меня страданий, и — отключился.

А еще… они злились. Я помню крики, и звуки борьбы. Вспоминаю Яна, и от ненависти, ноющая боль отходит на второй план. Этот человек стал для меня проклятием.

В момент, когда я решила, что он мне не враг, Ян показал свое истинное лицо. Показал, кто он есть на самом деле. Волк в овечьей шкуре. Двуличный гад, который застрелил меня, и ни один мускул не дрогнул на его лице. А напоследок, он даже пытался оправдаться!

Я понимаю, что он мне — никто, и ничего не обещал, но тогда почему так тошно на душе? И если он хотел избавиться от меня, почему не довел дело до конца?

— Открой глаза и попробуй бульон, который я сварил.

Голос над ухом такой резкий, что от неожиданности я делаю то, что мне приказывают, и широко распахиваю глаза. Прямо передо мной стоит высокий, незнакомый мужчина.

У него короткие, светлые волосы, голубые глаза. Волевой подбородок чисто выбрит, а губы пухлые и розовые. Полная противоположность грубого, неотесанного Яна. Незнакомец нависает надо мной со специальным подносом для еды и разглядывает с мрачным недовольством.