Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 118 – Юрий Молчан

Чтобы отвлечься, вновь перевел взор на реку. На миг показалось, что состоит не из воды, а из...душ всех, кто когда-либо умер и отправился в подземное царство Ящера. Это они наполняют волны. Это их лица плещутся от незримого ветра...Это их отчаянные крики тоски и ярости, стоны и исполненные страданий голоса, а не ветер, иногда слышны в здешнем воздухе. Каргот ощутил запах горелого...но очень странный, абсолютно непривычный — неужто так пахнут горящие и никогда не сгорающие в огне души после смерти??

— Не ведаю, - сказал Харон, сдвинув плечами, не переставая грести. - Решаю не я. Но мира живых тебе больше не видать… Никогда. Нить Жизни порвалась. Оставь всякую надежду. Смирись.

Дальше плыли в давящем, леденящем душу молчании. Вскоре лодка остановилась, с глухим стуком уткнувшись в деревянную пристань. Помедлив, Каргот встал со скрипучей скамьи.

— Ступай, - сказал Лодочник, не оборачиваясь. Весло вытянул из воды, упер широким концом в днище лодки и навалился грудью, скрестив руки и глядя в клубящуюся тьму впереди. - Тебя встретят!

Каргот ощутил, что все его существо противится идти дальше. Пересилив себя, все же сделал шаг навстречу тьме. Затем еще один, другой, третий. Клубящаяся тьма все ближе, и артанин заметил, что она приобретает черты тумана, становится светлее, прозрачнее. Внутри узрел движущиеся тени, силуэты.

Еще через несколько шагов туман рассеялся, в глаза ударил льющийся со всех сторон яркий красно-оранжевый свет пламени. Источник света непонятен — свечение льется отовсюду сразу — и сверху, и снизу, словно скрытый от взора гигантский костер полыхает сразу вверху и внизу, слева и справа. Виден лишь этот свет, а само Пламя сокрыто от взора.

Наконец, Каргот узрел не один, а множество костров, пылающих на земле то здесь, то там. Они пылают рядами, и между этими огнями тянется бесконечная вереница душ. Еще один, шаг, и еще… Артанин сам оказался в этой очереди, что вьется по открывшейся впереди бескрайней долине, где слышны стоны, а также отчаянные, исполненные боли и ужаса крики. По ушам бьет звон цепей, мерные удары молотов по наковальням, скрежет гигантских каменных жерновов.

Души людей, что стоят впереди...Каргот поразился их внешнему виду. Артане и куявы…. Он без труда мог отличить одних от других даже здесь, в царстве Ящера. Израненные. Изувеченные. С обожженными до черноты лицами, боками, спинами. У многих из груди, спин, голов торчат стрелы, копья. Многие разрублены от шеи до пояса, страшные раны притягивают глаз, вызывают ужас и отвращение.

Подумав об оставшейся в мире живых Илуане и захваченном артанами городе Тумани, стал машинально выискивать куявов. И нашел их — у многих из распоротых животов вываливаются внутренности, они придерживают их руками. У других страшные раны по всему телу. Женщины и дети изуродованы, на них следы жестоких пыток. Мужчины с торчащими из груди копьями, стрелами.

У некоторых в груди или черепе страшные раны от артанских топоров. У женщин разорваны гениталии, обрезаны груди — видно, что их пытали, с ними жестоко забавлялись. У многих на ладонях следы гвоздей, головы размозжены обухами топоров, палицами, боевыми молотами, кистенями.

Ужаснувшись, Каргот принялся искать взглядом сородичей-артан. У них тоже глубокие и уродливые раны, но не такие страшные и бесчеловечные. Видно, что заработали их просто в бою. Их не пытали, над ними не надругивались, не вспарывали животы, не распинали ради забавы, не срезали веки. Многие артане обожжены — должно быть, попали под атаку куявских драконов.