Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 13 – Юрий Молчан

Первый ряд ворвался в лагерь, послышалось конское ржание, звон топоров о доспехи, яростные выкрики. Они тут же сменились изумленными возгласами, громкими проклятиями.

— Чучела! Куявы ненастоящие!

— Братья, это ловушка!!

Имир повернулся к лучникам, кивнул. Подбежавший воин быстро запалил наконечники стрел. Тем временем артанское войско въехало в фальшивый лагерь целиком. Кто-то заметил огни среди деревьев, закричали, принялись указывать туда пальцами. Конь под тцаром норовил двинуться в сторону, пощипать сочной травы, но Имир без труда удерживает одними коленями.

— Пли! - скомандовал он, и в воздух взвился десяток огненных стрел. Тут же, выстрелили еще несколько лучников, и объятые пламенем стрелы сперва поднялись в ночное небо, а затем обрушились на артан. До куявов донеслись отчаянные крики раненных и обожженных, гневные вопли. Несколько стрел вонзились в траву, и земля тут же вспыхнула, вверх взметнулось яркое пламя.

— Горючая смесь действует отлично, мой тцар, - проговорил Брагор. - Здорово, что ты приказал полить землю.

Имир не ответил. Молча смотрел, как очередная порция огненных стрел распорола воздух и понеслась на мечущихся в панике артан, освещая на подлете их яростные безбородые лица. И вновь крики раненных, снова загорелась земля, охватывая мечущихся на испуганных конях всадников. Охваченные огнем фигуры полыхают ярче факелов, мечутся из стороны в сторону с истошными криками.

Наконец, артане рванулись прочь из охваченного огнем пустого лагеря-ловушки и понеслись туда, откуда летели стрелы. Впереди могучий воин на коне, лицо скрывает шлем-маска. Имир прищурил глаза, челюсти яростно сжались, от лица отхлынула кровь.

— Неужто сам тцар Волот? - изумленно охнул стоящий рядом Брагор.

— Он самый, - кивнул Имир. - Он часто первый кидается в бой. Но чтобы сейчас...вот так... на родного брата…

Имир кивнул Брагору. Сотник развернул коня. По его свисту куявская дружина ринулась из подлеска навстречу скачущим с факелами артанам. В руках куявов тоже полыхают факелы, бросая отсветы на обнаженные клинки.

С небольшого лесного холма Имир наблюдал, как обе дружины сшиблись в яростной схватке. Донесся лязг сталкивающихся топоров, мечей, треск щитов, яростные крики. Иногда в темноте вспыхивают искры от налетающих друг на друга топоров и мечей. Конники вертятся, как ужаленные, держа на месте коней, уворачиваясь и парируя удары врага, и рубя со всего размаха. Раненные с криками падают из седел, и тут же их начинают топтать кони.

Имир неодобрительно покачал головой — Волот рубит его воинов, как сорную траву. Вокруг него ряды куявских дружинников быстро редеют. Он ловко наносит мощные удары, подставляет щит под мечи, затем снова рубит топором, рассекая шлемы и доспехи, весь уже забрызганный чужой кровью. Увидев это, оставшиеся в живых артане радостно и победно заорали. Набросились на куявов с удвоенными силами.

Имир погнал коня вперед, держа взглядом в прорези шлема старшего брата. Волот все ближе, вновь закрылся щитом, размозжил голову одному куявлянину, затем сшиб ударом с коня другого.

— Волот!! - закричал подъехавший Имир. - Со мной сразись, брат! Хватит губить воинов!

Всадник в шлеме-маске обернулся, издав полный радости и торжества крик. Оставив еще одного куявского воина лежать с разрубленной головой, пришпорил коня и погнал навстречу. Позади полыхает охваченная огнем поляна вместе с шатрами и чучелами ложного воинского лагеря.