Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 134 – Юрий Молчан

Пуртан внимательно выслушал, пристально глядя на соглядатая. Затем, помолчав, сказал:

— Продолжай следить. Что делают, куда ездят, с кем проводят время. Пусть твои люди наблюдают, но не выдают себя, - велел он и жестом дал понять, что аудиенция окончена.

Гурмад поклонился. Накинув капюшон на голову, скрылся за дверью.

Едва соглядатай ушел, Пуртан вспомнил, как сам несколько раз приезжал на этот самый остров к Иохле. В один из визитов ему приглянулась девушка, которой едва исполнилось пятнадцать. Алуина.

Она была немного не в себе — глуповатая улыбка, полуотсутствующий взгляд. А еще постоянно упражнялась в гибкости своего стройного и не по годам развитого тела, которое так и притягивает взгляды мужчин. Могла развести широко ноги под прямым углом и сесть так на пол. Могла встать на руки, а потом перевернуться в воздухе и перенести вес тела на ноги. Кувыркалась, ходила на руках. В общем, вытворяла с телом разные чудеса, нечто вроде юродивой лицедейки.

Ее краса поразила тцара в самое сердце. После первой ночи Пуртан подарил ей серебряный медальон с изображением богини Лели и червонные серьги с изумрудами. Он велел Кирилоге с Иохлой, чтобы Алуину никто не смел трогать под страхом смерти, а ее саму холили, лелеяли да берегли как зеницу ока. Тцар оставил ее для себя. И только для себя.

Дюжина крепких артанских воинов на черных конях неспешно двигались по широким улицам Арсы. У всадников с выбритых черепов свисают черные чубы. Плечи широкие, как двери в избе, на голое тело у каждого надет кожаный панцирь, что защищает от стрел и скользящих ударов меча или топора. Руки и плечи оголены. На кожаном доспехе у каждого красуются две руны Совило, напоминают две молнии, бьющие с небес на грешную и непокорную землю. Совило, или как ее еще называют, Соуло, символизирует солнечного бога Ярилу, и этих воинов в народе уже прозвали Ярильцами.

Один из воинов держит длинный деревянный шест с развевающимся стягом, где на красном фоне вставший на дыбы артанский бер, перечеркнутый огромной руной-молнией. Позади отряда едет повозка с клеткой, запряженная двумя лошадьми. Ей правит крупный высокий возница. Половина лица у него обожжена, а вторая — изуродована шрамом.

Ярильцы едут медленно, не спеша, поглядывают по сторонам, где стоят одно- и двухэтажные дома из дерева или камня, щурятся от вечернего солнца. Завидев их, дети спешно убегают с улиц, торопливо прячась по дворам. Отцы и матери торопливо уводят подростков с улиц и из дворов домой, пряча от тцарских воинов.

Возле одного из домов завидели черноволосого парнишку, который не стал убегать. Завидев ярильцев, встал столбом, смотрит без страха, с ненавистью. Двое соскочили с коней, подошли к нему. Парень набросился с кулаками, но опытные воины быстро его скрутили. Связав за спиной руки, толкнули в направлении телеги, где угрожающе возвышается клетка с железными прутьями. Бедолагу с разбитой губой и наливающимся синяком на скуле затолкали внутрь. Вскочив на коней, поехали далее.

Глядя в неприязненные лица смотрящих на них из дворов и окон мужчин и женщин, стариков, ярилец со стягом громко кричал:

— Именем тцара Пуртана и священной войны с Куявией! Отдайте нам юношей и девушек! Кто выдаст добровольно, того ждет награда! Двадцать мер серебра!! За каждого!