Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 165 – Юрий Молчан

Пригоршня смерил колдуна взглядом, затем щелкнул пальцами.

— Эй, хлопцы! Ко мне.

В комнату один за другим вошли угрюмые воины. В глаза бросились их многочисленные шрамы, отрезанные уши и носы.

— Видите этого колдуна? Без Башни он никто. Вырежьте ему на лбу знак Соулу и выбросьте в окно. Посмотрим, как умеет летать!

Сам он развернулся, чтобы уходить, но взгляд снова зацепился за магическое зеркало. Тем временем каторжане уже схватили старика, принялись выкручивать руки. Один достал из ножен на поясе кинжал с тяжелым и широким лезвием.

— Постой! - воскликнул колдун. - Погоди! Я могу дать то, что тебе нужно, воевода!

Пригошня повернулся к нему, брови вопросительно взлетели.

— Ты…, - проговорил Маргадон. - Зрю тебя насквозь! Ты в ярости на тцара и его бояр, что бросили тебя здесь без помощи! Ты просишь у них через гонцов подмогу, кузни и оружие, но тебя не слышат!!

На лице Пригоршни отразилось удивление.

— И что ты можешь?

— Видишь это? - колдун мотнул головой на зеркало на стене. - Магическое зерцало! Поможет поговорить с теми, кто далеко от нас. Либо, если мощи в Башне достаточно, может даже перенести человека на большое расстояние! Даже в соседнее тцарство!

— Ты — сделаешь так, что смогу поговорить с кем-то в Арсе? С верховным волхвом Кирилогой и с боярами, кто отвечает за войска и оружие?!

— Да! - воскликнул колдун с надеждой, но сморщившись от боли, когда артане резко заломили ему руки, скрутив его едва ли не до пола. - Смогу! И немедля!!

— Добро, - согласился воевода, подумав. - Сперва устроишь мне разговор, а затем — перенесешь меня с воинами в Арсу! Ежели что не так, не сносить тебе головы, колдун! Смерть легкой не будет...

По его жесту артане отпустили старика. Тот разогнулся, морщась от боли, и принялся растирать предплечья и локти, восстанавливая кровоток.

От бурлящей в небольшом котле зеленой жидкости поднимается дым. Стол, который по просьбе Маргадона подтащили артане, стоит прямо напротив зеркала. Старик сосредоточенно смотрит то на пылающие под котелком дрова, то на жидкость, время от времени бросая в зеленую жидкость травы из небольшого мешочка.

Руки старика едва заметно дрожат, от котелка валит смрадный запах, от которого даже видавшие виды артанские каторжане морщатся и воротят носы. Колдун шевелит губами, вышептывая заклятия на непонятном ни Пригорше, ни кому-либо другому в комнате древнем языке. Пар тем временем начал подниматься к зеркалу и исчезать в нем, смешиваясь с заполнившим его поверхность туманом.

Повернувшись к Пригоршне, у которого по лысой голове и морщинистому лбу уже сползают крупные тяжелые капли пота, проговорил:

— Уже совсем скоро…

Воевода артан кивнул, мол, давай-давай, не отвлекайся.

Картинка в зеркале резко поменялась, туман исчез, и Пригоршня узрел палату в каменном дворце. Там за столом сидит полный человек в хламиде, украшенной золотыми и серебряными фигурками да самоцветами. Воевода удивленно фыркнул — узнал верховного волхва Кирилогу. Тот что-то старательно пишет на пергаменте, время от времени макая в чернильницу кончик гусиного пера.

— Кирилога! - рявкнул он, подойдя к столу. Но артанский волхв не поднял головы. - Он меня, что не слышит?! - вопросил он Маргадона.

— Еще немного подожди, светлейший воевода, - пробормотал колдун, вновь бросая щепотки трав в бурлящую жидкость. Пригоршня узрел, как зерцало разделилось на три части. В одной он видит Кирилогу, в другой — боярина и советника тцара, что в ответе за снабжение войска, Шайгара, и еще одного — Герсамаша.