Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 18 – Юрий Молчан

Изо лба скакуна торчит изящный длинный рог, источает едва заметное золотистое сияние. Таргитай скачет высоко, едва не задевая головой громадные облака, похожие на сказочных зверей, на плывущие по небу корабли с раздутыми парусами. Навстречу иногда попадаются стаи дурных уток. Завидев несущегося навстречу человека на огненном коне, с громким паническим кряканьем бросаются в стороны, а затем вновь смыкаются в клин у Тарха за спиной и летят дальше.

Далеко впереди темнеет горная цепь, стремительно приближаясь и вырастая в размерах. Он похлопал волшебного скакуна, побуждая ехать быстрее. Внезапно Таргитай качнулся, мир вокруг поплыл, перед глазами все начало расплываться. Он вцепился в огненно-красную гриву коня так, что пальцы побелели. Перед глазами, словно сквозь легкий туман, узрел капище, могучих седобородых волхвов и собравшийся вокруг народ.

Жарко пылает костер перед деревянными истуканами. Вот Таргитай заметил и свой идол — люди поклоняются ему как Сварогу, защитнику землепашцев. На специальном камне с выемками для стока крови девица лет шестнадцати положила голову. Ее лицо неописуемой красы, тонкие губы, серые глаза, темные волосы распущены, свисают с камня.

— Во имя покровителя нашего — Сварога! - воскликнул один из волхвов. Толпа вторила громкими криками поддержки. - Да ниспошлет Сварог избавление от проклятой болезни нашим женам и дочерям! Да дарует здоровое и крепкое потомство! Пусть сделает наш род сильным и могучим, чтобы могли противостоять коварным соседям и ходить на них войной ради нашего процветания!!

Толпа вновь согласно взревела — Таргитай видел там лица не только мужчин, стариков, но и молодых женщин, детей. Некоторые бабы с раскрасневшимися щеками держат на руках грудничков, те ерзают, тычут пальцами, глядят с любопытством.

— Мы приносим Сварогу жертву и просим быть к нам милостивым! - добавил волхв громко.

По его кивку, волхв помладше оттянул голову девушки за волосы, обнажив нежно-белую шею. В следующий миг полоснул по горлу жертвенным ножом, на камень хлынула кровь, побежала по стокам вниз. Двое волхвов взяли тело несчастной, из которой стремительно вытекает жизнь, и подтащили к изваянию Сварога. Темно-красная кровь полилась на основание идола.

— Пей, отец наш, Сварог! - закричал главный волхв, вскинув руки и обратив изрезанный морщинами лик к небесам. - Пей вдоволь, насыщайся!

Таргитай ощутил волну острой печали и отвращения. Сколько ни говорил с другими богами — все наслаждаются, когда приносят жертвы, только этим и живут. В такие моменты в самом деле ощущают во рту привкус человеческой крови, прилив сил, усиленную жажду жизни и наслаждений! Один лишь Таргитай в такие моменты печалится, что красивых девок и парней убивают напрасно — ему от этих смертей горько и тоскливо, а на душу сваливается тяжелый камень вины — он же теперь бог, ему приносят жертвы.

Он, как белая ворона среди остальных жителей вирия, и всегда был таким. За то его и выгнали из Леса, вместе с Олегом. Из вирия не гонят, он прочно занял там свое место. Однако иногда чувствует косые и недоумевающие взгляды других богов за то, что он другой. За то, что любит людей, а не людские жертвы. Печалится за пролитую на жертвенные камни кровь или когда в его честь, топят, закапывают живьем или сжигают красивых девок. Пару раз даже пробовал являться волхвам в такие моменты, велел отпускать тех, кого приготовили в жертву. Но после его ухода, эти дурни резали не одного, а двоих, а то и троих. Дабы ж задобрить! А то и отпраздновать, что снизошел да явился сам Сварог!!