Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 32 – Юрий Молчан

Разведчики приблизились, остановили коней. Все трое спешились и спешно подошли к Имиру.

— Мой тцар, - сказал один, невысокий и коренастый. - Там в лесу избушка. Вышла бабка. Завидев нас, велела передать, чтоб ты к ней заехал. Хочет сказать тебе что-то важное. Говорит, хай тцар Куявии зайдет в гости. Не пожалеет.

— Бабка? - нахмурился Имир. - Откуда она знает, кто я? Вы ей сказали, что ли?

Воины покачали головами, переглянулись. Рыжий сказал нехотя:

— Мой тцар, она ведунья. На избе конский череп, рядом тоже прутья с черепами. Козьими и человеческими. И выглядит так, словно не просто старуха, а водит дружбу с миром Нави. От одного ее вида бросает в дрожь. - Его передернуло, он виновато развел руками. - Видать, карга учуяла твое присутствие. И наше тоже.

— Побольше уважения к старшим, - пожурил Белояр. - Тем более, к ведуньям. Они — женщины все-таки. Карга — у тебя в деревне на завалинке сидит и семечки лузгает.

— А как тогда называть? - удивился воин и почесал в затылке. - Каргуша? Каргуня? Каргулечка?

— Ты смотри, если она все слышит и здесь, - сказал ему товарищ, пихая локтем в бок, - как бы в жабу тебя за такие шутки не превратила. И нас заодно. Так что пасть закрой.

— В жабу — это пустяки, - отмахнулся волхв. - Я вот слыхал об одной старой ведунье, что превратила деда в молодого парня, у которого не кончается...гм...мужская сила, и нужная мышца постоянно напряжена. И держала в избушке в подполье на цепи для удовлетворения своих... гм...женских потребностей. А их оказалось амбар и две конюшни! Все-таки в лесу одна живет. Молодость прошла без единого мужика. Так он, бедняга, умолял, чтобы назад в старика и отпустила на все четыре!

— Чур меня! - перепугано сказал разведчик, оглядываясь на лес, и делая жест, отгоняющий злых духов. Непонятно, какая перспектива его больше напугала — первая или вторая. - Чур!!!

Изба ведуньи поражала мощью и ветхостью одновременно. Покосившаяся, из огромных бревен, каких Имир не зрел никогда в жизни. Меж ними темнеют островки мха, зеленые щупальца вьюнка тянутся вверх по потемневшим от времени бревнам. Тяжелая крыша с конским черепом на коньке, казалось, давит на сам дом, словно вот-вот вгонит в землю вместе с массивными куриными лапами, которые держат избу над землей. Кажется, эта изба стоит здесь еще со времен, когда не было ни Артании, ни Куявии, ни прочих тцарств, а по лесам и степям бродили лишь древние герои-богатыри. Сражались со степняками да убивали древних чудовищ да велетов.

Перед входом в землю врыты толстые шесты и заостренные сверху бревна, и с каждого на Имира и приехавшую с ним дюжину воинов взирает пустыми глазницами череп. Тут и человеческие, и козлиные. Тцар даже заприметил медвежий.

Дверь со скрипом приоткрылась. Внутри избы горит мягкий свет, словно приглашая тцара внутрь. Имир спешился. Настороженно оглядел поляну, на которой расположилась изба — со всех сторон окружает высокая стена из древних, могучих в обхвате деревьев, которые выглядят так, словно растут здесь со времен Великого Льда.

Имир двинулся к двери, от которой к земле ведет небольшая приставная лесенка, но Брагор решительно зашагал рядом, сделал знак еще троим крепким воинам следовать за ним и тцаром. Имир вскинул руку, покачал головой.