Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 45 – Юрий Молчан

Волот принялся насыщаться, с наслаждением чувствуя, как с каждым прожеванным кусом в тело вливаются свежие силы, вызывая прилив бодрости. Мясо оказалось слегка подгоревшим, но сочным, прожаренным. По пальцу и заросшему щетиной подбородку потекли капли сладкого сока. Вино было прохладным, сладким и не слишком крепким, так чтобы запивать пищу в походе, но не хмелеть.

Тцару показалось, что в лесу блеснул огонек.

— Аслан, - подозвал он сотника. - Разведчиков в лес. Немедля!

Сотник кивнул, отошел дать необходимые распоряжения. Четверо воинов пришпорили коней. Волот смотрел, как они удаляются. Сумерки сгустились, на мир опустилась ночь, и теперь лес и пустошь перед ним как на ладони в свете полной луны.

Разведчики быстро вернулись. Остановившись в десяти шагах от костра, где сидел тцар, подошли и отвесили поклоны.

— Мой тцар, - сказал один, высокий, со шрамом на лбу, видимо, главный, - там в лесу домик ведьмы. Изба на куриных ногах. Она призывает тебя. Говорит, имеет сообщить нечто важное.

Волот задумался. Бросил взгляд на полную луну и темную стену леса. Где-то там, среди деревьев, снова блеснул огонек. Таинственный, манящий, загадочный.

— Добро, - сказал он, поднимаясь. - Аслан, бери дюжину воинов. Коня мне!

— Так вот ты какой, тцар Артании, - произнесла старуха Яга с улыбкой, в которой мелькнула насмешка и сожаление одновременно.

Она сидела на лавке у окна напротив входа, когда Волот переступил порог и закрыл за собой скрипучую дверь.

— Чего тебе надобно, ведьма? - вопросил он, не став приветствовать. - Зачем звала? И как узнала, что я здесь?

— Я ведунья, - заметила старуха. - Яга. Ведаю много чего, а не только кто проезжает мимо моей избушки. Сбитень будешь, тцар? У меня хороший, свежий.

— Сама пей свое добро, - буркнул Волот.

— А ты не похож на своего брата, - сказала Яга, пристально разглядывая гостя, - хотя нечто общее очень даже есть. Но внутри вы разные. У тебя сердце — черное. А у него — светлое, как белый день.

— Белобог и Чернобог — тоже братья, - заметил Волот. - Но мир держится на обоих.

— Они оба — суть одно и то же, - сказала Яга. - Две стороны монеты. Убери одного, любого из них — и миру конец. Он держится не на черепахе, как многие думают. А на вечной борьбе Света и Тьмы. Но ты и Имир не такие. Он пытается спасти отца, а ты — мечтаешь уничтожить Куявию. А потом и остальные тцарства вокруг. Собрать земли в огромный кулак, возродить скелет, который рассыпался в древности.

Волот небрежно отмахнулся.

— Значит, Имир у тебя побывал, - сказал он. - Что ты ему поведала?

— Гораздо важнее то, что я скажу тебе, - заметила Яга.

Аслан и еще двенадцать воинов терпеливо ждали снаружи, с неприязнью поглядывая на надетые на шесты звериные и человеческие черепа. В свете полной луны кажется, что в пустых глазницах мелькают огоньки, и черепа вот-вот оживут.

— Не нравится мне тут, - признался Грицько, покосившись на черепа, потом на избу на огромных куриных ногах. - Еще и на ночь глядя приехали.

— Не дрейфь, ха-ха! - засмеялся Емерчик. - Но, ежели что, можешь сбегать в кусты. Главное, смотри, чтоб на лешего не нарвался в темноте. Они не любят, когда им на ноги гадят! Ха-ха-ха!

Остальные воины молча смерили их взглядами, лишь ухмыльнулись.

— Тише вы! - шикнул Аслан. - Мы здесь, чтобы охранять тцара. И положим ради него животы.