Книга Разрушитель, страница 152 – Мария Токарева

И в этот миг абсолютной власти над бытием тот самый ядовитый внутренний голос тьмы, наконец ставший основной личностью, с торжеством прошептал:

«Видишь? Ты и есть бог! Главный программист этой реальности!»

Да, бог… Бог сидел перед гигантским компьютером мироздания: Разрушитель опустился на развалины замка Раата Шаатира; обломки черного обсидиана и искореженного металла поползли навстречу друг другу, сплавляясь в единую массу. Они сформировали не трон, а нечто большее – гигантское, пульсирующее подобие процессора, замкнутый узел мироздания. И Разрушитель теперь восседал в его эпицентре на троне из костей и черепов.

Он более не правил миром. Он был миром! Бенаамом. И сотнями миров, перекраивая и перестраивая их по своей воле.

«Главный программист…» – Эхо его собственной мысли вернулось к нему, без тени обвинения или угрызений совести.

Он вспомнил все – боль, слезы, предательства. Вспомнил плач матери, жертву брата, голос Аки, хруст костей старика Таро, насмешку Нираша, пустые глаза Раата. И понял: это не было топливом для его ярости. Это было сырьем. Данными. Исходным кодом для его великого проекта – финального акта творения, которым могло стать только полное уничтожение.

Армия чудовищ, революционеры, отступники – все они были теперь лишь статистами в его спектакле. Он видел их не как живых существ, а как процессы, запущенные в операционной системе под названием «Вселенная». Одни процессы можно было завершить. Другие – переписать.

Он мысленно выделил участок кода, отвечающий за «Союз освобождения Бенаама». Процессы, связанные с надеждой, верой в лучшее будущее. И стер их. Не силой, не взрывом – простой командой. Люди, еще секунду назад кричавшие о свободе, замерли, их глаза потухли, и они медленно начали рассыпаться в прах.

Затем его внимание переключилось на Воронов-отступников. Процессы, основанные на страхе, выживании, смене хозяина. Бесполезный мусор! Еще одна мысленная команда – и они развеялись черным пеплом.

Весь Бенаам стал его интерфейсом. Он чувствовал, как каждое движение его мысли меняет ландшафт, перезаписывает законы физики, переопределяет саму концепцию существования. Где-то на окраине того, что раньше называлось Вселенной, Белый Дракон и остатки войска семарглов отчаянно пытались пробить брешь в новой реальности. Разрушитель ощущал их усилия как легкие сбои в системе, ошибки реестра. Он не стал их уничтожать. Он просто… отключил им доступ. И они застыли в пустоте между мирами, вечные пленники в заблокированном сегменте памяти.

Разрушитель поднял руку – и в центре того, что когда-то называлось столицей, возник новый объект – идеально черная сфера. Его первый и последний акт творения.

Он сидел на троне из черепов и костей, а обломки дворца стали его колесницей, парящая сфера плыла сквозь руины Бенаама, влекомая мерзкими тварями. И Разрушитель, забавляясь напоследок, стегал их хлыстами черных линий.

— Быстрее! Резвее, кони мои! Эй, Нармо^[9]! Тяни бодрее! Не отставай от графика уничтожения! Эй, Змей Хаоса, чего зубами щелкаешь? Мечтаешь откусить кусок Вселенной? Достаточно, ты свое отъел уже! Вас здесь никто не спасет!

В этот момент из рядов других пленников, вплавленных в упряжку, послышался сдавленный голос, полный муки.

— Брат мой… – прошептал Верховный Ворон Алистер, с трудом поднимая голову; черные линии, подобно раскаленным цепям, впивались в его плечи, заставляя тянуть неподъемную ношу. – Как ты мог… Ты стал тем, кого мы все боялись. Ты стал Разрушителем. Зачем?! Нашел мои письма, в которых я тебя проклинаю? Это старые письма, брат мой! И я лгал! Лгал в этих письмах! Я всегда беззаветно любил тебя, глупый мой младший!