Книга Разрушитель, страница 167 – Мария Токарева

И Медоед тихо запел, точно колыбельную, глотая жгучие слезы, столь чуждые для сурового воина. Они текли и текли из его выжженных глаз, сочась из-под металлической пластины.

— Я уже не могу сшить эти куски. Но знаю того, кто сможет, – проговорил Сумеречный Эльф, и они с Джи-Джи кивнули друг другу. Через мгновение они перенеслись в лавку Змея Хаоса.

— Смотри, какой я тебе подарочек принес, – сказал Сумеречный Эльф, выкладывая на зеленое сукно фрагменты тела.

— Беспор-р-рядок! – тут же встрепенулся Коко.

— О! Как интересно! – оживился Змей Хаоса. – Похоже, мне потребуется много нитей. О да-да!

— И что с ним будет дальше? – спросил Медоед, не в силах уйти. Он стоял, виновато опустив голову.

— Возможно, Змей Хаоса сошьет его.

— Возможно?! – взорвался Медоед, ударяя кулаком по наполовину стеклянной двери лавки, но старинное оконце не вылетело, даже не зазвенело. Казалось, это место поглощало звуки.

— После победы над Раатом сила его стала намного меньше. Но он такой же бессмертный, как и ты, – пояснил Сумеречный Эльф. – Иди, Медоед. Иди в другие миры. Пока ты больше ничего не сможешь сделать. Дальше… дальше зависит от вас обоих.

Медоед постоял еще мгновение, сжимая и разжимая кулаки, потом резко развернулся и открыл портал. Он ушел, не прощаясь, унося с собой груз старой вины и хрупкую искру надежды.

— Опять одну из аномалий притащил. То нерожденный, но погибший. То расчлененный, но живой, – улыбнулась фигура, стоящая по ту сторону витрины. Сумеречный Эльф безошибочно узнал ее. Страж Скорби. С ней-то он и хотел поговорить.

— Смерть… Честный обмен. Три древних асура и один слуга Раата в обмен на одну юную жизнь, которая началась еще более несчастливо, чем моя.

Смерть сурово сдвинула темные брови, задумалась на миг, крутя в руке крупный ключ, точно сомневалась, не запереть ли Сумеречного Эльфа прямо в лавке вместе со Змеем. Но сменила гнев на милость:

— Ладно, пусть идет с вами. Но больше не смеет вторгаться в мои владения!

Рядом, словно из ниоткуда, возник Демьян, точно извлеченный из коробки с шахматными фигурами. Он выглядел потерянным, но совершенно живым. Сумеречный Эльф подошел к нему и неуверенно улыбнулся:

— Привет! Похоже… нам предстоит многое обсудить.

— Привет, – тихо откликнулся юноша, изучающе глядя на Сумеречного Эльфа. – Стало быть… ты мой дядя?

— Получается. Я обрел и брата, и племянника. Это так… удивительно. Я думал, что у меня нет родных.

— Да вот и я думал.

— Ну что, пойдем? – спросил Сумеречный Эльф, хлопая Демьяна по плечу и по-родственному приобнимая его, лохматя длинные черные волосы.

— Пойдем, – рассмеялся последний, шутливо борясь с новоявленным дядей.

— Чем планируешь заняться… когда снова окажешься в мире живых?

Демьян хмыкнул, и в его глазах мелькнул знакомый огонек, но уже без прежней разрушительной ярости.

— Ну уж точно не работать на Озимого! Поговорю с отцом, вероятно.

30.3

«Где я? Как я здесь оказался? Ничего не помню!» – встрепенулся Митрий, открывая глаза. Он очутился в тесном пространстве, заставленном сотнями причудливых предметов и ящичков.

— Почему… почему мы все в этой лавке? – удивленно спросил Митрий, кидаясь к панорамному окну витрины.

— Видимо, потому что заслужили, – кисло протянул Лорд Нираш, показываясь из полумрака.