Книга Разрушитель, страница 171 – Мария Токарева

— И мне не хотелось рушить. Хотелось просто выбраться, почувствовать себя свободным, – вздохнул Раат. – Видимо, вся наша свобода – это разрушения.

— Мы древние создания, что поделать, – улыбнулся Змей Хаоса, попивая кофе с пышной пенкой.

— Может, и к лучшему, что нас остановили, – выдохнул Раат и потянулся за булочкой с корицей.

— Почему же миры тогда рушились? – нахмурился Митрий, и черно-белые крылья вздрогнули.

— Люди… – мягким напевным голосом отозвался Змей Хаоса. – Люди прекрасно справлялись сами. Мы лишь немного подталкивали. Ведь если в сосуде нет трещины, то и разбить его сложнее. А если есть, то из такой чашки и горячий кофе не выпить – распадется у тебя в руках на две половинки. Да, не спорю, когда я летел через Вселенную в черную дыру, я задевал много миров, раскалывал их и рушил, но тогда я еще не был человеком… А как оказался заперт в этом теле, так и не особо тянет питаться мирами. Чай с булочками как-то приятнее.

— Беспорядок! – невпопад проорал какапо.

— Да нет, милый мой Коко, с этим теперь как раз полный порядок.

И Митрию казалось, что Змей Хаоса совершенно прав. Возможно, для них, беспокойных страшных созданий, единственным верным способом существования оставалось заточение в этой антикварной лавке. Они просто пили кофе, а за окном жемчужным покровом стелился ледяной туман безвременья.

— Не бойся, ничего не бойся, пока я рядом. – Раат все еще дрожал, как от холода или озноба, но Митрий укрыл его своим мягким белым крылом. И сраженный император асуров привалился к могучей фигуре Митрия, хрупкий и миниатюрный, как фарфоровая статуэтка. Под личиной злодея скрывалось чуткое ранимое сердце, способное к милосердию и, возможно, к любви, но словно заснувшее на долгое время. Оно было разбито в кровь. И Митрий теперь видел это – одно разбитое сердце, разлетевшееся острыми осколками по холодной пустоте жестокого мира.

— Теперь я твое зло? Был злом Лорда Нираша, а теперь, получается, твое зло? – то ли с угрозой, то ли с невыносимой радостью проговорил Раат.

— Мое-мое, – подтвердил Митрий. – И не зло.

— А что дальше? Что дальше-то?

— Уже ничего. Все в прошлом.

— Для нас все в прошлом, – подтвердил Змей Хаоса.

— Пор-р-рядок! – прокричал какапо Коко, чистя зеленые перья. – Пор-рядок!

— В прошлом… Пусть будет в прошлом, – вздохнул Раат Шаатир, поглаживая мягкие белые перья крыльев семаргла.

— Вот вы и здесь, – внезапно раздался у двери антикварной лавки новый звонкий голос, женский.

— Кто ты? – Митрий различил смутную фигуру за пыльным окном. Кто-то вышел к ним из тумана, кто-то… очень знакомый.

— Алконост. Страж Скорби, – улыбнулась темноволосая девушка, вертя в руках крупный ключ, точно сошедший со страниц детской сказки.

— Значит, мы все умерли? – скорбно выдохнул Раат, завороженно рассматривая Стража Скорби.

— Вы ведь считаете себя бессмертными. Да, вы существа иного толка, поэтому я не могу проводить вас… за Дверь, – несколько раздраженно отметила Смерть.

— И что же нам, вечность сидеть в этой лавке? – с тоской протянул Митрий.

— Возможно. А возможно, до искупления грехов, до осмысления их сути.

— Так мы не живы? И не мертвы? – не понимал Раат, вопросительно рассматривая новых друзей по заточению, как удивленный кот.

— Зло невозможно победить насовсем, – ответил Митрий.