Книга Белый Дракон, страница 134 – Мария Токарева

Уклонение – самый важный навык. Воспитанники вряд ли в полной мере понимали, что большинство стоек и сложных приемов понадобится им только в случае столкновения с вооруженными противниками. То есть с людьми. С сомнами средней силы работал простой закон: не попадись под удар когтей, засыпь маковым порошком морду – и бей, срубая голову с плеч, пользуясь замешательством монстра. Если, конечно, окажется голова.

И если монстр не легендарный сомн, состоящий из множества голов жертв Бифомета Ленца. «Кто они, все эти маски? Те, кого мы видели в подвале? Другие? Уцелевшие? Вернувшиеся после смерти?» – рассуждал Джоэл, слегка вздрагивая. Образы накладывались друг на друга плотной черной ширмой мрачных измышлений, застилая солнечный диск, зависший в небе отсветами Желтого Глаза. Ныне в нем не читалось никакой угрозы, пасть Змея, черная воронка, возможно, временно закрылась. Потому что он снова победил Каменного Ворона, как догадывался Джоэл. Он верил и не верил в страшные легенды собственного сочинения. Догадки на уровне снов не давали четких ответов. И все же иного объяснения не находилось. А разум требовал хоть каких-то объяснений.

— Значит, я к складу, – бормотал Ли, повторяя план. – Джо сразу в Цитадель.

— Разделимся на перекрестке возле Цитадели. На пропускном пункте мы не должны привлекать внимания. То, что вы зайдете с Ли, никого не удивит. А я лучше «случайно» встречу Джо возле лаборатории, – вполголоса объяснила Энн. – Удачи вам.

Джоэл кивнул, сжимая в одной руке рецепт на обезболивающие, а в другой – латунную табличку пропуска. На ней черной краской было выведено его имя, уже немного стершееся. Раньше он никогда не задумывался, что эта табличка когда-то наверняка принадлежала другому охотнику. Погибшему. На ней значилось другое имя, ее носил другой человек. А что теперь от него осталось? Запись в архиве и латунная табличка, к тому же заново подписанная.

«Но нас с Ли не сотрут», – пообещал Джоэл, предъявляя пропуск на контрольном пункте. О цели визита, к счастью, никто не спрашивал. Вошли беспрепятственно, но с каждым шагом делалось все тяжелее на душе.

Ли отправился, как и условились, на склад к Грэму и Биму, Джоэл же вошел в знакомые двери главного вестибюля Цитадели. За распашными окованными дверьми встречали знакомые деревянные скамьи, тянущиеся по стенам, знакомые клепаные колонны, сходящиеся арками под высоким потолком. Знакомо полз душный запах тлена и малоэффективных благовоний со стороны коридора, ведущего в морг.

— Добрый день, у меня рецепт на обезболивающие.

— Добрый день, господин Джоэл, конечно, проходите. Лаборатории при госпитале на втором этаже, хотя вы наверняка знаете, – ответили неизменно приветливые супруги-калеки, ведущие учет посетителей за длинной стойкой у входа.

Все было привычно, кроме одной слишком существенной мелочи: он шел, чтобы учинить диверсию. Если смотреть с другой стороны – чтобы разоблачить непростительную ложь.

От этого все привычные картины представали искаженными, в вежливых улыбках читался оскал. И только мрачные коронеры, временами выходящие из морга, смотрелись по-старому отчужденно и жутко. Иначе не могли. В этом крылась некая их власть: они повелевали смертью, устанавливали ее причины и никогда не стремились вселить в кого-то надежду, обмануть сказками о великом будущем или общей благородной цели. Они ставили финальную точку, передавая хладные тела мусорщикам. А дальше – на мыло и на свалку. К Змею.