Книга Белый Дракон, страница 179 – Мария Токарева

— Мы должны защитить Джолин и Вен Даррена, – ответил более оптимистично Джоэл. – Никто нас не заметит. «Потом» будет потом. Идем! Я здесь не останусь!

И они ушли, незаметно свернув не к Цитадели, а в проулки квартала Охотников, озаренного пламенем пожаров. Никто их не остановил: не оставалось той силы, которая была способна поддерживать порядок.

Старый Вермело погибал в огне, как и предупреждал освобожденный Страж Вселенной. И вскоре предстояла битва со Змеем, но не во имя Цитадели. Все смешалось, стерлось и истлело в этом непонятном сломанном времени.

Вермело горел. Город опрокинулся, как переполненная чаша, и вместо сладкого вина потек обжигающий яд. Дымились подпаленные крыши, вилась паром кровь недавно убитых, разносился густой чад пороха. Из распотрошенных лавок мародеры жадно выносили товары, скрываясь незримыми тенями среди проулков, где белыми призраками колыхалось дурно пахнущее белье. Стирали мылом… мылом из трупов. В этот день убитых хватило бы, чтобы отмыть каждую улицу два раза. Только не отмывалась грязь пороков и безумия.

«Уман, как же ты довел до всего этого? – думал Джоэл, когда лицезрел картины крушения. – Чем тебя шантажировали, когда возвели на должность верховного охотника? Уж не Сюзанной ли и детьми? Ведь мы так уязвимы из-за тех, кем дорожим. И живы ли они теперь где-то там, в квартале Богачей? И жив ли Батлер с семьей? Цела ли их бедная лавка?»

В голове страшной каруселью проносились лица всех, кого довелось знать, с кем приходилось общаться. За кого-то до крика болела душа, с кем-то лишний раз не хотелось пересекаться, но теперь все они встали единой картиной тревоги, разбросанные на полотне крушащего себя града жестокой рукой незримого художника.

Кого в эту ночь пересек росчерк погибели? Кто оказался на переднем плане? Картина… все лишь картина с обратной перспективой, глядящая в себя, как в колодец без дна.

— Все, не могу больше, – выдохнул Ли, прислоняясь к забору. Они пересекали квартал Шахтеров, выбравшись из месива квартала Охотников на уцелевшие улицы. Но шли все больше по крышам и проулкам, топтали овощи на чужих огородах. Прямых путей не осталось, как и сил лезть через баррикады. Но даже во дворах, среди помоев и разоренных грядок, не существовало иллюзии безопасности.

Над городом сиял Алый Глаз, несколько раз мимо проносились сомны. Джоэл выхватывал меч, хотя не был уверен, что способен сражаться. Он тоже привалился спиной к забору, Ли сидел рядом, то обхватывая голову руками, то бессильно откидываясь назад, как от удара. По счастью, утро восстания не позволило снять уличные Ловцы Снов. Переполненные, наполовину порванные, наполовину сгоревшие, они кое-как удерживали чудовищ.

«Если появится Вестник Змея и позовет всю эту ораву за собой, нам точно настанет конец», – подумал Джоэл, когда по крышам, повинуясь зову ловушек для кошмаров, промелькнул неразборчивый силуэт. Обращались не только те, кому вкалывали стимуляторы. На площади в рядах охотников треклятый Змей устроил омерзительное представление, и освобожденный Страж Вселенной не остановил его. Не мог или не хотел? Наверное, не мог, раз едва не растворился в сплетениях черных линий.

— Я все понял, Ли. Все понял. Стена разрушается. Стимуляторы – это первый этап подготовки вакцины для выживания в Хаосе, – сказал Джоэл сиплым шепотом, глотая горький пепельный воздух.