Книга Белый Дракон, страница 192 – Мария Токарева

— Бифомет Ленц был на верном пути. В Хаос можно выходить. И нужно! – твердо ответил Джоэл, слегка ударяя кулаками по столешнице. – Мы обречены однажды выйти в Хаос и стать частью нового мира за стеной. Стена-то рушится все равно. И ресурсы исчерпываются: почва оскудевает, уголь тоже не бесконечный.

— А как же обращения? – не понимала Джолин. – Почему последователи Бифомета Ленца становились сомнами? Ты знаешь что-нибудь об этом?

— В сомнов они превращались от непомерной жестокости секты. Стимуляторы ни при чем. Стимуляторы для превращения в оборотней, а сомны – дань Змею, обращения от боли, от мучений. Это из-за его ереси последователи секты стали чудовищами, сомнами. Их выпил Змей…

— Наука в сочетании с оголтелой верой в ересь становится страшной силой, – протяжно вздохнул Ли.

— Но, похоже, у нас появился шанс спасти Иду! Я отправляюсь к Батлеру. В любом случае я должен проверить, как он.

— А как же то, что творится на улице? – забеспокоились Ли и Джолин, но Джоэл заверил:

— Прорвусь!

— Может, я с тобой? – предложил Вен Даррен.

— Оставайся здесь. Защищайте пекарню. Так будет лучше, – заявил Джоэл. Он не стал говорить, но оставил на клочке бумаги под подушкой на тахте подробные указания на случай собственной гибели. В частности, описал все, что узнал от Рыжеусого и что не касалось бреда о секте Дирижабля.

Выход на улицу в бедной одежде рабочего, но с мечом означал немало рисков: любой патруль пока еще законного правительства Вермело принял бы за грабителя-налетчика. Хотя осталось ли это правительство? Кто теперь правил, не удавалось установить никаким образом.

Когда Джоэл вышел наружу, еще слышались отдаленные выстрелы, отчего он втянул голову в плечи. Из-за порога в спину с затаенным ужасом смотрели друзья: Джолин испуганно прижималась к Ли, Вен Даррен недовольно топорщил шерсть.

«Ничего, дойду, тут идти-то совсем ничего до квартала Торговцев, – успокаивал себя Джоэл, ныряя в ближайший двор в обход баррикады. – Проведать бы старика Гарфа в его Айгреже, может, принести ему еды. Но, боюсь, через квартал Оружейников вблизи бастиона я не доберусь. Возможно, позже получится».

После побега из Цитадели в сердце пробуждалось странное человеколюбие: до циничности равнодушное к чужим и трепетное к условно своим, знакомым, с которыми сводила судьба, которых довелось знать до этого развала. Но Гарф притаился в своем соборе слишком далеко. Теперь и короткий путь в соседний квартал представлялся весьма опасным.

«Долой правительство, мы сбежим на дирижабле. Змея нет, его придумало правительство», – разобрал Джоэл надпись на ближайшей выбеленной стене. Похоже, старался сам Рыжеусый, собирая единомышленников. Теперь-то все запрещенные недобитые секты подняли голову, зазывая в свои ряды потерявших ориентиры людей.

Джоэл поморщился, пошарил глазами вокруг и подобрал обугленную головешку, похоже, бывшую до возведения баррикад ножкой стола, затем замазал сажей лживые призывы. Он-то знал, что за стеной бездну тьмы бороздят кровожадные твари. Не создания Хаоса, как Вен Даррен, а воинство Змея, мертвецы, жаждущие превратить в себе подобных.

— Долой правительство! Долой Цитадель! – донеслись до ушей разрозненные выкрики, а за ними – свист стрел и болтов. Ноздри защекотал запах дыма от зажженных факелов.