Книга Белый Дракон, страница 228 – Мария Токарева

Над обломками театра, как зримая душа, отлетающая от тела, воспарило нечто – лодка с вытянутым воздушным шаром и пропеллерами. Устройство, средство побега, ради которого так долго ломались копья.

— Видите? Видите! Дирижабль! Они все хотели сбежать из города! Бросить нас! – в истошной радости завизжал и завертелся на месте агитатор. – Значит, нет никакого Змея! Его придумало правительство, чтобы держать нас в узде! Братья, медлить нельзя! Верные секте Дирижабля, верные свободе, идите за мной! В новый мир!

— В новый мир! – закричали человек десять из собравшихся, по большей части молодые и крепкие.

За короткое время город сменил множество идей и идеологий, не зная, во что теперь верить, кому подчиняться. Они все привыкли к четким правилам, к распорядку дня, к жизни под неусыпным наблюдением и теперь не знали, что делать с открывшейся свободой. И потому с радостью кидались в объятья новых рамок чужой страшной веры, как зачарованные, как сомнамбулы из сна-были, встающие на подоконники и падающие в черную воронку.

— Стойте, куда вы?! Там же Змей! – кричали оставшиеся горожане вослед нескольким безумцам, устремившимся за Рыжеусым.

У Джоэла не оставалось воли ни на крик, ни на шепот, он уже не верил, что способен хоть кого-то спасти. Он не спас Ли, не предостерег его. Он должен был остаться в пекарне! Должен был! От этой мысли душили слезы, и останавливал только суровый вопрос самому себе: а что бы он сделал, если бы остался? Погиб бы вместе с родным напарником, не более того.

Что он намеревался делать теперь? Он тоже не знал, просто катил тачку с трупами, накрытыми окровавленным прожженным одеялом. Уже целую вечность катил сквозь безнадежность губящего себя града.

Стрелки на башнях остановились, после плача самого Змея Хаоса прекратилась смена дня и ночи – в грязно-багряном небе зависло два раскрытых Глаза, Желтый и Красный. Древний асур навис над Вермело, царапал когтями стены, сковывал ледяным дыханием разум.

Джоэл чувствовал его, слышал, но не решался признаться самому себе: он слышал Змея, пульсацию его разума, его черных линий. Змей звал его. Все еще звал. Различались тихие слова: «Страж Вселенной не помог тебе, не спас Джолин. Видишь? Я предупреждал! Ты не принял мою помощь! Так примешь ли мою месть за нее?»

— Айгрежа… Айгрежа, – твердил Джоэл, продолжая свой бренный путь по кварталу Оружейников, где тлели кузницы и группы революционеров еще пытались заполучить мечи и арбалеты. Бо́льшую часть растащили, сами же оружейники присоединились в первых рядах к восстанию Энн. Теперь подключились Иные.

Несколько раз Джоэл становился свидетелем стычки измененных людей из Хаоса и обычных революционеров. Один раз у него попытались отнять меч, на что он со звериной яростью выкрутил противнику руку, выламывая ее из плечевого сустава, а потом отшвырнул от себя пинком вопящую тушу. Двое других бандитов поглядели с минуту и решили не связываться, скрывшись среди перепаханных развалин домов.

«Это ли предместья лучших кварталов?» – Джоэл с трудом узнавал дорогу к собору. Тачку он больше волок, чем катил, перенося непомерный груз через завалы. Бои уже прекратились, переместились к кварталу Богачей. Хотя над головой все еще свистели арбалетные болты и камни из пращей. Джоэл не уклонялся и не пригибался, точно так проверяя, нужен ли он еще Змею и Стражу Вселенной. Если нет – его бы пришиб из пращи случайный громила. Но камни и стрелы летели мимо, и продолжалось шествие к собору.