Книга Белый Дракон, страница 234 – Мария Токарева

— Здесь пожар, вали отсюда, дурной. Чего тебе? – с презренной жалостью обратился к пришедшему Джоэл. Он звал бога, а к нему неведомо откуда прикатился старый алкаш – жестокая ирония реальности.

— Ты звал. И вот я пришел, – спокойно ответил Биф, даже без нетрезвой хрипотцы.

— Ты пьян, – брезгливо поморщился Джоэл, но опустил руки и вздохнул. – Хотя в этой круговерти лучше не быть трезвым.

— Ты звал Стража Вселенной. И вот я пришел, – повторил Биф и вдруг начал меняться.

Сперва Джоэл решил, что бродягу настигло проклятье обращений, которые теперь случались даже посреди ночедня, ведь Змей смотрел двумя глазами. Безумный охотник вскинул меч, готовясь принять новую битву или смерть. Любой исход больше не пугал и не приносил никаких сожалений, их чаша переполнилась в тот миг, когда он обращался к немому панно. Теперь же явление очередного уродливого монстра, вылепленного из тела безобидного старика, не удивило бы. Не после того, что довелось пережить. Но монстра не возникло.

Вместо него посреди укутанной дымом Айгрежи предстал… Страж Вселенной. Не Каменный Ворон, а израненный молодой мужчина. Кровь запеклась на его кольчуге, поверх которой была надета дополнительная защита из шкуры ящера. Или дракона. Колесная лира преобразилась в длинный меч-цзянь с яркой кистью, венчающей навершие. Страж предстал ныне не избитым бродягой, не старым пьяницей, а рыцарем или самураем из древних легенд. Он пришел на зов и на короткие мгновения подарил новый проблеск надежды.^[8]

— Ты?! В реальности? – прошептал Джоэл, встряхивая головой.

— Я. И я уже появлялся среди вас, вы зашивали мои раны, полученные от когтей Змея, – проговорил Страж Вселенной, медленно и печально. Он все еще стоял в дверях и не смел глядеть на тела Джолин, Ли и своего верного жреца, который так и не дождался явления божества.

Вот Страж и явился. Только почему не пришел раньше, если все это время слонялся по Вермело в образе пьянчуги Бифа? Джоэл не представлял, и оттого робкое восхищение и всепоглощающая вера покинули его, подернулись сомнениями разума. Факты, всюду факты – они сопоставлялись и свивались стальными узлами.

— Значит, культ Стража не лгал? – не то с восхищением, не то с разочарованием спросил Джоэл. Страж Вселенной опустил голову, его крупные обветренные губы исказила гримаса боли и сожаления, но ему хватило смелости поднять глаза и посмотреть на вопрошающего, вопиющего, на уцелевшего с Королевской улицы. Страж, Сумеречный Эльф, ответил:

— Лгал. Я не бог.

— Значит, ты не сможешь воскресить Джолин и Ли? И Гарфа! Гарфа, который верил в тебя как в бога, – задыхаясь, предположил Джоэл.

— Нет. Я не могу менять ход времени и воскрешать мертвых – немногие ограничения моей силы. Но фатальные. Зато я могу победить Змея. Вместе с тобой.

И так опали нити робкой надежды. Джоэл обессиленно опустился на колени, застывая бессмысленным памятником, горгульей на рушащемся фасаде сгорающего собора. Огонь полз из подвала на крышу, уже капал свинец, стягивающий кровлю, трещали тлеющие балки перекрытий. Разговор не обещал затянуться. Время пустых слов отмеряла прочность измученного временем некогда прекрасного строения. Вместе с Айгрежей сгорала вера ложного культа. Явился сам их бог и объявил, что он просто обманщик, мастер иллюзий и перевоплощений, неспособный на чудеса.