Книга Белый Дракон, страница 74 – Мария Токарева

— Зато красиво! – отмахнулся Ли.

— Все у тебя так. – Джоэл ткнул напарника в плечо и, вылезая из экипажа, расплатился с рикшей. Ли и впрямь оправдывал свой девиз: по случаю нежданного торжества он вырядился в лучший костюм, который был слишком тесным и облегающим для дежурств. Джоэл даже не подозревал, что у Ли в сундуке бережно припрятан праздничный фрак темно-синего оттенка со светлыми брюками. Любимая треуголка к нему не очень-то подходила, но с ней Ли не расставался. И, как ни странно, на нем все смотрелось гармонично.

— Да, так! Потому что это я!

— Ну, ты б еще корсет надел, – усмехнулся Джоэл. Сам он перебрал несколько потрепанных рубашек и взял из них самую новую, светло-синего оттенка. Вместо сюртука плечи его покрывал привычный бурый жилет. Разве что парадные часы с золотой цепочкой покоились бесполезным грузом в нагрудном кармане: время отсчитывали хронометры на башнях. Часы тикали и на портике театра над восемью витыми колоннами торца.

— Между прочим, раньше были мужские корсеты. Чтобы как раз такие костюмы лучше сидели, – совершенно серьезно ответил Ли. Все-таки друг знал очень много забавных фактов о культуре прошлого Вермело. Но при этом не задумывался, что случилось в тот роковой период, когда вся эта отлаженная красивая жизнь пошла прахом.

Удивляло, что театр устоял. В отличие от Айгрежи, ему повезло сохраниться в первозданной красоте и после пришествия Хаоса. Возможно, поэтому его так оберегали и не жалели денег на реставраторов – как цельный символ прошлого мира, который с каждым новым годом угасания Вермело казался все более прекрасным, точно древняя сказка, очищенная от грязи бытовых проблем и людской мелочности.

Театр плыл старинной диковинкой на фоне перестраиваемых разномастных особняков. От главных ворот квартала Богачей к нему вела прямая дорога, мощенная ровной плиткой, а не грубыми булыжниками. Раньше центральным зданием квартала считался королевский дворец, но после исчезновения несчастных Дальредов в Хаосе он стал ратушей, местом, где принимались все решения.

«И все же лучше бы эти деньги пошли на уличное освещение», – подумал со смешанными чувствами Джоэл, рассматривая расписной фриз и скульптуры на фасаде. Вытянутое здание высотой не меньше четырех этажей сходилось аккуратными скатами зеленой крыши у самой кромки Барьера, но не задевало его, точно ради этого храма искусства мифические маги сумели поднять призрачную завесу.

— О, вы уже здесь? – донесся раскатистый бас, и с высоких гранитных ступеней театра сошел совершенно незнакомый человек. Вернее, таким он показался на первый взгляд: напомаженный, надушенный, с аккуратно подстриженной бородой, в черном фраке, к ним подошел Уман Тенеб.

Джоэл привык видеть верховного охотника в недешевой одежде, малиновом сюртуке и с золотыми запонками, но обычно к элементам роскоши добавлялся недовольный тон, синяки под запавшими глазами, а то и вовсе запах перегара после очередных переговоров с собственной совестью. Тайны повесившегося предшественника явно давили на Умана, но, похоже, не в этот вечер. Ныне он предстал подтянутым и словно обновленным.

— День добрый, Уман. Кого мы еще ждем? – помахал ему Ли, а потом, после церемонного поклона, ответил на крепкое рукопожатие. Так уж в Вермело повелось, когда смешались все культуры.