Книга Скитания, страница 117 – Мария Токарева

Сварт по-прежнему считал новую команду бесполезной, что доказывал Скерсмол, который не мог поймать никакой непуганой дичи. Настроение капитана ухудшалось с каждым мигом. Он протирал очки, потом массировал веки — черная птица в небе никуда не девалась. И он снова остервенело протирал стекла очков.

К тому же все еще мерещился тот крестьянин, согнутый сбором урожая. А на небо наползал ярким серпом полумесяц, даже если еще был полдень. Команда растворялась, как и весь мир, все застилали образы ворона и полумесяца. Мир оставался где-то далеко. И сквозь серп луны проглядывали леденящие душу красные глаза, прорывался шипящий голос: «Ты наш, Сварт, ты наш. Мы сделали тебя, мы создали тебя. Принеси нам Алмаз и приведи Стража».

— Наш отважный капитан

Грозен стал, как океан,

Не характерец, а чисто тиран.

От своих унылых дум

Стал он злобен и угрюм,

И залил он кровью палубу и трюм*, — тихонько напевала Мани.

Голос ее отвлек, оборвал связь с воплощенным ужасом, заставил убраться черное небо и полумесяц. Сварт раздраженно вскочил и подошел к Скерсмолу:

— Эй, ты, ничтожество! Сколько до города? И нет ли за нами погони?

Скерсмол с начала путешествия небезосновательно испытывал суеверный страх перед своим новым командиром. Обнажая, как побитый пес, в слабой улыбке бледные десны, он отвечал нетвердым голосом:

— До города около шести часов пути, если с той же скоростью. Стоит торопиться, на остров надвигается холодный фронт, через восемь часов при той же скорости ветра он будет здесь, но ветер усиливается, значит, как раз через шесть часов. Погони нет, они отправились сначала на запад.

Сварт нахмурился, бросил недовольно, но с нотками одобрения:

— Неплохо, ничтожество. Какого змея морского раньше не сказал, что надвигается ливень? И почему все еще не поймал дичь?

— Да я… э… корешки вот… — попятился Скерсмол, нервно наворачивая на руки свой полосатый салатово-белый шарф.

Выглядел он слегка нелепо, и сходство с кем-то давно уже потерялось от его вечной вертлявости, пугливости и неправдивой услужливости. Скерсмолу казалось, что Сварт надвигается на него, как обещанный грозовой фронт.

— Капитан! Я поймала! — вдруг раздался голос из-за спины Сварта.

Скерсмол, стуча зубами, с опаской выглянул за границы узкой тени, которую отбрасывал его новый командир. Мани стояла с двумя тушками кроликов, держа их за уши, гордо показывая добычу. Затем она отвела глаза, печально говоря, хотя продолжала улыбаться:

— Мне их, конечно, жалко было. Но ведь есть что-то надо.

Очевидно, девушка поймала добычу голыми руками, не пытаясь выслужиться или получить особый статус в глазах капитана. Но стараясь изо всех сил. Наконец-то нашлись люди, для которых можно было стараться. И неважно, как оценивались ее усилия. Это в любом случае лучше, чем одиночество в вымершей рыбацкой деревне. Говорили, что эпидемия случилась, когда открылся разрыв в Бездну. Но Мани не знала наверняка, она просто хотела быть полезной.

— Освежевать и на костер их, — кратко мотнул головой Сварт, но вновь поморщился: — Сумеречный? Что это? Идиот! Где твоя магия?

Сумеречный Эльф сидел возле костра и, точно первобытный человек, тер между ладонями палочку, пытаясь тем самым вызывать огонь. Притом делал это с совершенно серьезным видом. Он издевательски тянул время. Ясное небо уже понемногу затягивало облаками, и встретить бурю в лесу никому не казалось приятной затеей.